Естествознание

Учёные-ядерщики

                  Министерство среднего образования Украины

                                   УВК №66



                          Реферат по естествознанию



                              «Учёные-ядерщики


                   в истории советского атомного проекта»



                                          Выполнила:   ученица 11-«Г» класса


                                                                Мазина Мария



                                              Приняла:      Мельниченко Л.И.



                               Днепропетровск
                                    2000



                                 Оглавление



Введение    2


Предыстория 2


"Сороковые роковые"    3


Этос ученого-ядерщика  3


Многообразие этических проблем, связанных с созданием ядерного оружия     3


Ветераны-ядерщики      4


Этическая мотивация первоначальных ядерных инициатив     4


. "Ядерный этос" и его критика    5


Проблема ответственности     6


.Этические аспекты радиационной безопасности и экологии  6


Заключение  7


Литература  7



                                  Введение


Обширный массив публикаций  по  истории  создания  ядерного  оружия  в  СНГ,
особенно мемуаров ветеранов атомного проекта и интервью с ними,  появившихся
в последние годы, впервые открыл реальную возможность для разработки ядерно-
этической тематики и  на  отечественном  материале.  И  все-таки  источников
подобного рода явно недостает, не говоря уже о серьезном их осмыслении.
Вопрос об участии ученых в создании новых видов оружия  не  нов.  Достаточно
вспомнить Архимеда с его механизмами военного назначения  и  "зажигательными
зеркалами", а также Р. Фултона с его идеей  торпеды.  Но  участие  ученых  в
создании ядерного оружия - случай совершенно особый не столько  потому,  что
оно опиралось на новейшие исследования в области науки, бесконечно  далекой,
казалось бы, от  каких-либо  практических  применений,  сколько,  и,  прежде
всего,  по  той  причине,  что  впервые  речь  шла  об   оружии   фактически
неограниченной мощности,  способном  многократно  уничтожить  все  живое  на
Земле.
Важно и то, что ученые,  прежде  всего  физики,  были  инициаторами  ядерно-
оружейных программ, их разработчиками и лидерами. Чем мотивировали  они  эти
свои  инициативы  и  участие   в   создании   страшного   оружия   всеобщего
самоуничтожения,  в  какой   мере   ученые   ответственны   за   трагические
последствия этой работы?
Ученый  в  своей  профессиональной  деятельности   руководствуется   научным
этосом, впервые обстоятельно описанным Р.  Мертоном.  Основой  его  являются
условия, необходимые для получения нового научного знания, его  закрепления,
распространения в  научном  сообществе  и  передачи  последующим  поколениям
ученых и т. п. Включаясь же в разработку ядерного оружия,  ученые  вынуждены
подчинять свои собственно научные цели  военно-технической  задаче  создания
оружия.  В  результате  научный  этос  деформируется,  превращаясь  в  "этос
ученого-ядерщика" (или "ядерный этос"). Вопрос о формировании и  последующей
эволюции ядерного этоса крайне важен и интересен и, по существу, не  изучен,
во всяком случае, в его "советско-российской" плоскости.
.

                                 Предыстория

.
 В какой степени  вопрос  об  участии  ученых  в  создании  ядерного  оружия
является  частью  более  общего  и  старого  вопроса  об  участии  ученых  в
"оружейных разработках?"
  Предостережения "ядерных пророков" (П. Кюри, В. И. Вернадский, Ф. Содди  и
др.). "...Дозрело (ли) человечество до владения (ядерной) энергией?" (Ю.  Б.
Харитон): "Сознавая свою причастность к замечательным научным  и  инженерным
свершениям, приведшим к овладению  человечеством  практически  неисчерпаемым
источником энергии, сегодня, в более чем зрелом возрасте, я уже  не  уверен,
что  человечество  дозрело  до  владения  этой  энергией.  Я  осознаю   нашу
причастность  к  этой  ужасной  гибели  людей,  к  чудовищным  повреждениям,
наносимым природе нашего дома - Земли. Слова  покаяния  ничего  не  изменят.
Дай Бог, чтобы те, кто идет после нас, нашим путем, нашли в  себе  твердость
духа и решимость, стремясь к лучшему, не натворить худшего".
  Этические аспекты первоначальных оружейно-ядерных инициатив (Л. Сцилард  и
А. Эйнштейн в США, Г. Н. Флеров и др. в СССР).
   Получили  бы  развитие  (и  мощную  государственную  поддержку)   ядерно-
оружейные программы в условиях (относительно) стабильного мира?
    В какой степени ученые  в  конце  30-х  гг.  -  самом  начале  40-х  гг.
представляли силу и опасность ядерного оружия?
.



                             "Сороковые роковые"

.
    Испытывали  ли  физики-ядерщики  какие-либо  нравственные   сомнения   в
необходимости участия в национальных атомных проектах (в 40-е, 50-е и  60-е)

   Американские дискуссии  об  использовании  атомных  бомб  против  Японии.
Реакция советских ученых-ядерщиков.
   Какую роль играли нравственные побуждения  (или  сомнения)  в  разработке
ядерного оружия? Была ли подобная этическая мотивация у  немецких  ядерщиков
в их работе по созданию ядерного оружия?
   Спектр этических мотиваций (вариантов морального самооправдания)  ученых,
включившихся в разработку ядерного оружия?
    Чем были вызваны известные случаи отказа ученых  от  участия  в  атомных
проектах?
.

                            Этос ученого-ядерщика

.
   В какой степени ядерщик в атомном проекте  оставался  ученым  и  в  какой
степени "солдатом без формы"? Вопрос о соотношении  ядерно-оружейного  этоса
с научным этосом, а также с военным и, возможно, иными этосами
      Это выражение было использовано Ч. П.  Сноу:  "После  того,  как  было
      открыто расщепление атома и осуществлен решительный прорыв  в  области
      электроники, физика почти мгновенно превратилась в важнейший  источник
      укрепления военной  мощи  национальных  государств.  А  большое  число
      физиков стало солдатами без формы". Из воспоминаний А. Д. Сахарова: "Я
      не был солдатом в той (т. е. Отечественной) войне, но чувствовал  себя
      солдатом этой научно-технической. (Курчатов иногда говорил: мы солдаты
      - и это была не только фраза)".
     Верно  ли,  что  наука  этически   нейтральна   и   ученые   не   несут
ответственности  за  военно-технические  реализации  их   научных   идей   и
открытий? Или прав В. И.  Вернадский:  "Недалеко  то  время,  когда  человек
получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который  даст  ему
возможность  строить  свою  жизнь,  как  он  захочет...  Сумеет  ли  человек
воспользоваться   этой   силой,   направить   ее   на   добро,   а   не   на
самоуничтожение?..  Ученые  не   должны   закрывать   глаза   на   возможные
последствия их научной работы... Они должны себя чувствовать  ответственными
за все последствия их открытий...".
    Формирование и последующая эволюция ядерно-оружейного этоса в 40 -  50-е
гг. (во время войны, после Хиросимы и Нагасаки, до и после испытания  первой
советской ядерной бомбы в 1949 г., в период  решения  проблем  термоядерного
оружия до 1955 г. и т. д.).
  Как происходило осознание и осмысление концепций ядерного оружия?
  Верно ли, что для сохранения мира  работа  по  созданию  ядерного  оружия,
ставящего человеческую цивилизацию на грань самоуничтожения, была  абсолютно
неизбежной, необходимой?
.

    Многообразие этических проблем, связанных с созданием ядерного оружия

.
    Является ли использование  материалов  разведки  безнравственным  делом,
подобным  плагиату?  В  какой  степени  была  морально  оправдана   "атомно-
шпионская" деятельность?
    В какой мере было этичным  использовать  в  атомных  проектах  трофейные
установки и т. п., "трофейных" специалистов?
 Роль ГУЛАГа в советском атомном проекте. Как к  этому  феномену  относились
ученые?
 Насколько отчетливо лидеры атомных проектов представляли себе  радиационную
опасность   для   инженерно-технического   персонала   первых   заводов   по
производству  оружейных  плутония  и  урана?  Другие  аспекты   радиационной
безопасности и радиационно-экологической этики (40 - 50-е гг.).
  В какой мере ученые-ядерщики были  марионетками,  пешками  в  политических
планах и играх государственных лидеров  и  военных  руководителей?  В  какой
мере нравственно действовали при этом политические лидеры?
 Ядерные испытания, проблемы договоров о  запрещении  ядерных  испытаний,  о
нераспространении ядерного оружия, об ограничении ядерных  вооружений  и  т.
п. Проблемы ответственности ученых-ядерщиков в этом контексте.
  Духовные  (или  религиозно-духовные)   стороны   ядерно-оружейного   этоса
(Патриарх  Алексий  II  сказал  недавно:  "Без  упования  на  Господа,   без
нравственной убежденности в  доброте  творимого  дела  невозможен  подлинный
успех. И дай Бог, чтобы  именно  такое  настроение  господствовало  в  душах
всех, кто работает в ответственейшей области ядерной энергии".
  Этические  вопросы  истории  атомных  проектов.  Проблемы  секретности   и
допустимые рамки рассекречивания.
.

                              Ветераны-ядерщики



Аркадий Адамович Бриш, работающий в атомной отрасли более  50  лет,  сначала
во ВНИИЭФ, основном ядерно-оружейном центре страны, затем в  филиале  ВНИИЭФ
- ВНИИ автоматики (сначала зам.  главного  конструктора,  а  с  1964  г.  до
самого последнего времени  -  главным  конструктором),  заслуженный  деятель
науки и техники России, Герой Соцтруда, лауреат Ленинской и  Государственных
премий и т. д.
Герман Арсеньевич Гончаров, физик-теоретик, проработавший  во  ВНИИЭФ  более
45 лет и работающий там по сей день заведующим; в  начале  и  середине  50-х
гг. был в группе И. Е. Тамма и А.  Д.  Сахарова  и  принял  непосредственное
участие в разработке первых  образцов  советского  термоядерного  оружия,  в
частности  первого   советского   двухступенчатого   термоядерного   заряда,
испытанного 22 ноября 1955 г.; Герой Соцтруда и лауреат Ленинской премии;  в
настоящее время - видный специалист по истории советского атомного  проекта.

Владимир   Семенович   Шпинель,   физик-экспериментатор,   ведущий   научный
сотрудник НИИЯФ МГУ и ветеран этого института; перед войной 1941 - 1945  гг.
работал в харьковском УФТИ (Украинском Физтехе);  соавтор  одного  из  самых
первых проектов атомной бомбы.
Борис  Лазаревич  Иоффе,  физик-теоретик,   член-корреспондент   РАН,   зав.
лабораторией ИТЭФ (Института теоретической и  экспериментальной  физики);  в
1950-е гг. работал в ТТЛ (Теплотехнической лаборатории, в будущем  -  ИТЭФ),
возглавляемой А. И. Алихановым, участвовал в  разработке  одного  из  первых
вариантов термоядерного оружия.
Юрий Николаевич  Смирнов,  физик-теоретик,  ведущий  научный  сотрудник  РНЦ
"Курчатовский институт"; с 1960 по 1963 гг. работал во ВНИИЭФ  в  отделе  А.
Д. Сахарова; участник разработки самой мощной в  мире  советской  водородной
бомбы 1961 г.; видный специалист по истории советского атомного проекта.


             Этическая мотивация первоначальных ядерных инициатив

.

Одной  из  самых  ранних  инициатив  была  заявка  на  изобретение   молодых
харьковских ученых из УФТИ В. А. Маслова и В. С. Шпинеля  "Об  использовании
урана в качестве взрывчатого и отравляющего  вещества  (1940),  адресованная
соответствующим специалистам из Наркомата обороны.
В. С. Шпинель рассказал об этом проекте ядерного боеприпаса  и  о  том,  что
побудило  их  к   этому   предложению.   Они   считали   вполне   допустимым
использование  в  борьбе  с  гитлеровской  Германией  (в  случае  ее  вполне
вероятной агрессии против СССР) любых средств.  Патриотическая  аргументация
сопровождалась вполне прагматическими финансовыми соображениями,  поскольку,
хорошо  субсидировалось  то,  что  имело  военное  значение,  а  они  хотели
получить поддержку своих исследований по  делению  урана  и  разделению  его
изотопов.
Авторы заявки, безусловно, думали о  чрезвычайной  силе  и  опасности  своей
"атомной бомбы", полагая, что она будет  использована  исключительно  против
фашистской Германии.
П.  Е.  Рубинин  напомнил  о  поразительном  выступлении  П.  Л.  Капицы  на
антифашистском митинге 12 октября 1941 г., в  котором  чуть  ли  не  впервые
было использовано выражение "атомная бомба"
"...Атомная бомба, - говорил Капица, - даже  небольшого  размера,  если  она
осуществима, могла бы  уничтожить  крупный  столичный  город  с  несколькими
миллионами населения".
И в этом случае каких-либо сомнений не было: ведь речь шла об  использовании
страшного оружия против фашистов, стоявших на подступах к Москве.
Логика наших ученых - инициаторов создания ядерного оружия,  особенно  после
начала войны, была совершенно такой  же,  как  у  инициаторов  американского
атомного проекта Л. Сциларда, Е. Вагнера и А. Эйнштейна
Эйнштейн писал об этой инициативе  в  1945  г.:  "В  то  время,  когда  было
известно, что в Германии ведутся работы по созданию атомной бомбы, могли  ли
мы сидеть и ждать, пока они их успешно завершат и изберут нас в жертву?".


                         "Ядерный этос" и его критика

.

А. А. Бриш: "Все мы, так или иначе, прошли войну и ненавидели ее. Мы  хотели
мира. Но мир мог быть обеспечен только сильной  страной.  Поэтому,  особенно
после американских бомбардировок Нагасаки и Хиросимы, мы считали  свое  дело
важным и нужным"
Д.  А.  Балашов:  "Работать  над  бомбой  и  ее  модернизацией  просто   для
уничтожения  людей  было  бы  аморально.  Мы  же  над  этим   самоотверженно
трудились...   во   имя   благородной    задачи    создания    паритета    в
обороноспособности страны. И это нас вдохновляло".
 По словам Г. А. Гончарова,  ядерщики  в  1950-е  гг.  воспринимали  ядерное
оружие, как только политическое, которое никогда не  будет  использовано  по
своему прямому назначению. Оружие устрашения в условиях ядерного  равновесия
должно  было  стать  орудием  мира,  вынуждая  "побрататься"   потенциальных
противников.
Страшное оружие накапливается, все больше выходит из-под контроля ученых,  а
его производство и хранение связано с  "ужасной  гибелью  людей,  чудовищным
повреждением, наносимым природе..." (Ю. Б. Харитон).
Б.  Л.  Иоффе:  ''Ядерное  оружие  подобно  "чеховскому   ружью",   невинное
появление которого в первом  действии  спектакля  (просто  висит  на  стене)
неизбежно во втором или последующем действиях приведет к выстрелу''.  Б.  Л.
Иоффе рассказал о своем участии в разработке (в начале  1950-х  гг.)  одного
из  первых  вариантов  термоядерного   оружия   практически   неограниченной
мощности (вариант "труба"), с удовлетворением заметив,  что  ему  повезло  в
том, что этот вариант не сработал. При  этом  он,  как  и  некоторые  другие
участники проекта, работали добросовестно  и  внесли  существенный  вклад  в
решение  проблемы,  но  работали  все-таки  без  энтузиазма  и  при   первой
возможности вышли из атомного проекта.
Г. А. Гончаров подчеркнул большую оправданность этической позиции  советских
ядерщиков по сравнению с  позицией  американских  специалистов,  потому  что
наши действия в 40 - 50-е гг., были ответом на то,  что  делали  американцы.
Это  относится  и  к  началу  проекта,   стартовавшего   значительно   позже
американского,  и  к  испытаниям  первых  атомных  бомб,  и  к  термоядерной
программе. По мнению же Р. М. Тимербаева, ответный характер  наших  действий
объясняется просто нашим отставанием, а вовсе  не  более  высоким  морально-
этическим уровнем советских ученых или руководства советским проектом.
Согласно В. Л. Малькову, действия и наших, и  американских  руководителей  и
ученых в  отношении  ядерного  оружия  опирались  не  столько  на  аргументы
нравственного характера, сколько  "на  концепцию  страха":  во  время  войны
ученые и в США, и в Англии, и в СССР боялись, что  Германия  сможет  сделать
атомную бомбу; после Нагасаки и Хиросимы мы  боялись  американской  "ядерной
агрессии" или "ядерного  давления";  после  того  как  возникли  перспективы
создания термоядерного оружия, мы боялись отстать от американцев и т. д.  Но
страх страху - рознь! Страх, тревога за судьбу страны  и,  если  угодно,  за
будущее человечества  имеет  нравственную  подоплеку.  Вспомним  гражданско-
патриотический этос или "этику благоговения перед жизнью" А. Швейцера.


                          Проблема ответственности


Ученые, побуждая правительства своих стран к разработке  ядерного  оружия  и
сами были ответственны за свои действия  и  их  результаты.  "Ядерный  этос"
объясняет и оправдывает эти действия. Но производство, испытания и  хранение
ядерного оружия сопряжены  с  немалой  опасностью.  Цена  ядерного  паритета
весьма высока, и ученые с обостренным чувством ответственности не  могут  не
думать об эффективных путях уменьшения этой опасности.
  Надо  говорить  об  ответственности  не  только  ученых-ядерщиков,  но   и
административных,  военных  и  политических  руководящих  лиц,  связанных  с
проектом. Именно они во  многом  оказались  повинны  и  в  Кыштымской,  и  в
Чернобыльской  катастрофах,  и  в  ряде  других  недопустимых   радиационно-
экологических просчетах.
По мнению Р. М. Тимербаева, советские ученые - лидеры атомного проекта  были
недостаточно активны и настойчивы (по сравнению  с  западными  коллегами)  в
выдвижении конкретных  предложений  по  устранению  или  снижению  "ядерного
напряжения". Но  проявление  чувства  ответственности  подобного  рода  было
вполне свойственно советским научным лидерам проекта.
В связи с  проблемой  "ядерной  ответственности",  большой  интерес  вызвало
обсуждение возможности в начале 50-х гг. договориться с  США  о  запрете  на
разработку термоядерного оружия,  которая была нереальной.


           Этические аспекты радиационной безопасности и экологии

.

Обсуждение радиационно-медицинских и  радиационно-экологических  вопросов  -
производство делящихся материалов,  испытания  ядерного  оружия,  аварии  на
атомных подводных лодках и захоронения радиоактивных отходов (не говоря  уже
о добыче  урановых  руд)  связаны  с  гибелью  людей  и  ущербом,  наносимым
природе. В значительной степени и советская атомная энергетика, и тем  самым
Чернобыль были детищем военно-промышленного комплекса,  хотя,  Чернобыльская
катастрофа не произошла бы, если бы в атомной  энергетике  работал  человек,
подобный Юлию Борисовичу Харитону.
Безответственность  властей,  особенно  в  сталинские  времена  (и   позже),
которые любой ценой требовали изготовления эффективного  ядерного  оружия  в
кратчайшие сроки, что  и  приводило  к  тому,  что  плутониевый  комбинат  в
Челябинске - 40 пускали  в  начале  1949  г.  без  необходимой  радиационной
защиты, что вообще техника безопасности на ядерных объектах была  всегда  на
втором или третьем планах и т. д.
А. Д. Сахаров первым оценил опасность испытаний  ядерного  оружия  и  уже  в
конце 1950-х гг. начал борьбу за их сокращение и  запрещение.  Известна  его
(вместе с В. Б. Адамским) инициативная роль в  деле  заключения  Московского
договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах (1963 г).



                                 Заключение

.

. Многие мыслители разных времен, от Платона в античности и до  Л.  Толстого
в  нашем  веке,  повторяли,  что  чем  больше  человек  знает,  тем   больше
становится  объем  непознанного.   Одним   из   подтверждения   со   стороны
математиков XX века стала знаменитая  теорема  Геделя  о  неполноте  решения
задачи каким-либо  одним,  даже  арифметическим  алгоритмом.  Популярно  эту
теорему можно назвать  рекомендацией  ученым  и  философам,  в  особенности,
иметь побольше скромности в объяснении  Природы  и  ее  глобальных  явлений.
Технократическая  увлеченность  успехами   "прогресса"   обернулась   эпохой
катастроф.
Наряду с ограничениями теоремы Геделя, а  также  принципом  неопределенности
Гейзенберга наука дала нам принцип дополнительности  Нильса  Бора.  Согласно
этому  принципу  фундаментальные  явления  и  первоэлементы  не  могут  быть
определены одной формулой или моделью, но могут проявляться по-разному.
По определению В.И. Вернадского Ученый – профессионал Науки, облеченный  еще
и высокой нравственностью. К сожалению, благие открытия ученых совсем  не  в
пользу Природе используют экономисты и политики. Называя и тех  и  других  в
то же время инженерами, их  ответственность  самая  высокая:  они  разрушали
Природу - они ее теперь должны защищать и воссоздавать.



                                 Литература


 . Губерман И. Гарики на каждый день. М., 1992.

 . Заходер Б. Заходерзости. М., 1997.

 . Гастерсон Х. Ливермор глазами антрополога // ВИЕТ. 1995. №  2.  С.  88  -
   105.

 . Gusterson H. Testing times: a nuclear weapons laboratory at  the  end  of
   the cold war. Los Angeles, 1995.

 . Khariton Y. B. The J. Robert Oppenheimer Memorial  Committee  presents  a
   special address. Los Alamos, 1996.

 . Сноу Ч. П. Воинствующая моральность  науки  //  Сноу  Ч.  П.  Портреты  и
   размышления. М., 1985. С. 279 - 290.

 . Сахаров А. Д. Воспоминания: В 2-х т. Т. 1. М., 1996.

 . Мочалов И. И. Первые предупреждения об угрозе ядерного омницида: П.  Кюри
   и В. И. Вернадский // ВИЕТ. 1983. ¬ 3. С. 50 - 60.

 . Приветствия Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси  Алексия  II  //
   Всемирный Русский Народный Собор. Соборные слушания "Ядерные вооружения и
   национальная безопасность России". 12 ноября 1996 г. М., 1997. С. 3 - 5.

 . Мохов В.  Н.  Ядерное  оружие  и  проблемы  сохранения  квалифицированных
   специалистов //  Всемирный  Русский  Народный  Собор.  Соборные  слушания
   "Ядерные вооружения и национальная безопасность России". 12  ноября  1996
   г. М., 1997. С. 112 - 119.

 . Рябев Л. Д., Работнов Н. С., Кудинова Л. И. К истории советского атомного
   проекта (1938 -  1945  гг.)  //  Наука  и  общество:  история  советского
   атомного проекта (1940 - 1950-е гг.).

 . Труды международного симпозиума ИСАП - 96. Дубна, 14 - 18 мая 1996 г. М.,
   1997. С. 23 - 40.

 . Капица П. Л. Выступление на антифашистском митинге ученых в Колонном зале
   Дома Союзов 12 октября 1941 г. // Правда. 1941. 13 октября.

 . А. Эйнштейн о мире / Сост. и ред. О. Натан, Х. Норден. М., 1994.

 . "Хочешь мира - будь  сильным!"  Сб.  материалов  конференции  по  истории
   разработок первых образцов атомного оружия. РФЯЦ - ВНИИЭФ. Арзамас -  16,
   1995.



  С вопросами, пожеланиями и отзывами обращайтесь по адресу: mashka4@nm.ru





смотреть на рефераты похожие на "Учёные-ядерщики"