Иностранные языки

Может ли Интернет нанести вред демократии?

Этот перевод – часть диплома, успешно защищенного в СПбГТУ в 2002г.

Переводчик: George

Присылайте ваши thanx’ы, критику и варианты перевода: stead@nwgsm.ru

                   Will the Internet Be Bad for Democracy?
                                 Eli M. Noam
                     Professor and Finance and Economics
              Director, Columbia Institute for Tele-Information
              Graduate School of Business, Columbia University
                              Presented at the
                     Heinz Nixdorf Computer Museum Forum
                             Paderborn, Germany
                                  May 1999
When the media history of the 20th Century will be written, the Internet
will be seen as its major contribution.  Television, telephone, and
computers will be viewed as its early precursors, merging and converging
into the new medium just as radio and film did into TV. The Internet’s
impact on culture, business, and politics will be vast, for sure.  Where
will it take us?  To answer that question is difficult, because the
Internet is not simply a set of interconnecting links and protocols
connecting packet switched networks, but it is also a construct of
imagination, an inkblot test into which everybody projects their desires,
fears and phantasies.
Some see enlightenment and education.  Others see pornography and  gambling.
 Some see sharing and collaboration;  others  see  e-commerce  and  profits.
Controversies abound on most aspects of the Internet.  Yet when it comes  to
its impact on democracy process,  the  answer  seems  unanimous.[1][1]   The
Internet is good for democracy.  It creates digital  citizens  (Wired  1997)
active in the  vibrant  teledemocracy  (Etzioni,  1997)  of  the  Electronic
Republic (Grossman 1995) in the Digital Nation (Katz  1992).   Is  there  no
other side to this question?  Is the answer so positively positive?
The reasons why the Internet is supposed  to  strengthen  democracy  include
the following.
1.      The Internet lowers the entry barriers to political participation.
2.      It strengthens political dialogue.
3.      It creates community.
4.      It cannot be controlled by government.
5.      It increases voting participation.
6.      It permits closer communication with officials.
7.      It spreads democracy world-wide.
Each of the propositions in this utopian  populist,  view,  which  might  be
called is questionable.  But they are firmly held by  the  Internet  founder
generation, by the industry that now operates the medium, by academics  from
Negroponte (1995) to Dahl (1989), by gushy news media, and by a  cross-party
set of politicians who wish to claim the  future,  from  Gore  to  Gingrich,
from Bangemann to Blair.
I will argue, in contrast, that the Internet, far  from  helping  democracy,
is a threat to it. And I am  taking  this  view  as  an  enthusiast,  not  a
critic.  But precisely because the Internet is powerful  and  revolutionary,
it also affects, and even destroys, all traditional institutions--including-
-democracy.  To deny this  potential  is  to  invite  a  backlash  when  the
ignored problems eventually emerge.[2][2]
My perspective  is  different  from  the  neo-Marxist  arguments  about  big
business controlling everything; from neo-Luddite  views  that  low-tech  is
beautiful; and from  reformist  fears  that  a  politically  disenfranchised
digital underclass will emerge.  The  latter,  in  particular,  has  been  a
frequent perspective.  Yet, the good news is that the  present  income-based
gap in Internet usage will decline in developed societies.   Processing  and
transmission becomes cheap, and will be anywhere, affordably.   Transmission
will be cheap, and connect us to anywhere, affordably.  And basic  equipment
will almost be given away in return for long-term contracts and  advertising
That is why what we now call basic  Internet  connectivity  will  not  be  a
problem.  Internet connectivity will be near  100%  of  the  households  and
offices, like electricity, because the Internet  will  have  been  liberated
from the terror of the PC  as  its  gateway,  the  most  consumer-unfriendly
consumer product ever built since the unicycle.
Already, more than half  of  communications  traffic  is  data  rather  than
voice, which means that it involves fast machines rather than  slow  people.
These machines will be everywhere.  Cars will  be  chatting  with  highways.
Suitcases will complain to airlines.  Electronic books  will  download  from
publishers.  Front doors will check in with police departments.   Pacemakers
will talk to hospitals.  Television sets will connect to video servers.
For that reason, my skepticism about the Internet as a  pro-democracy  force
is not based on its uneven distribution.  It is more systemic.  The  problem
is that most analysts commit a so-called error  of  composition.   That  is,
they confuse  micro  behavior  with  macro  results.   They  think  that  if
something is helpful to an individual, it is  also  helpful  to  society  at
large, when everybody uses it.
Suppose we would have asked, a century ago,  whether  the  automobile  would
reduce pollution.  The answer would have been easy and positive: no  horses,
no waste on the roads, no smell, no use of agricultural land to  grow  oats.
But we now recognize that in the aggregate, mass motorization has  been  bad
for the environment.  It created emissions, dispersed  the  population,  and
put more demand on land.
The second error is that of inference.  Just because the  Internet  is  good
for democracy in places like North Korea, Iran, or Sudan does not mean  that
it is better for Germany, Denmark,  or  the  United  States.   Just  because
three TV channels offer more diversity of  information  than  one  does  not
mean that 30,000 are better than 300.
So here  are  several  reasons  why  the  Internet  will  not  be  good  for
democracy, corresponding to the pro-democracy arguments described above.
.         The Internet Will Make Politics More  Expensive  and  Raise  Entry
The hope has been that online public space will be an electronic version  of
a New England or Swiss town meeting, open and ongoing.  The  Internet  would
permit easy and cheap political participation and political campaigns.   But
is that true?
Easy entry exists indeed for an Internet based on  narrowband  transmission,
which is largely text-based.   But  the  emerging  broadband  Internet  will
permit fancy  video  and  multimedia  messages  and  information  resources.
Inevitably, audience expectations will rise. When everyone  can  speak,  who
will be listened to?  If the history of mass media means anything,  it  will
not be everyone. It cannot be everyone.  Nor will the wisest or  those  with
the most compelling case or cause be  heard,  but  the  best  produced,  the
slickest, and the best promoted.  And that is expensive.
Secondly, because of the increasing glut and clutter of  information,  those
with messages will have to devise strategies to draw  attention.   Political
attention, just like commercial one, will have  to  be  created.   Ideology,
self-interest, and public spirit are  some  factors.   But  in  many  cases,
attention needs to be bought,  by  providing  entertainment,  gifts,  games,
lotteries, coupons, etc,  That,  too,  is  expensive.   The  basic  cost  of
information is rarely the problem in politics; it’s the  packaging.   It  is
not difficult or expensive to produce and distribute handbills  or  to  make
phone calls, or to speak at public events.  But it is costly to  communicate
to  vast  audiences  in  an  effective  way,  because  that  requires  large
advertising and PR budgets.
Thirdly, effective politics on  the  Internet  will  require  elaborate  and
costly  data  collection.   The  reason  is  that  Internet  media   operate
differently from traditional mass media.  They will  not  broadcast  to  all
but instead to specifically targeted  individuals.   Instead  of  the  broad
stroke of political TV messages, “netcasted” politics will be customized  to
be most effective.  This requires extensive information  about  individuals’
interests and preferences.  Data  banks  then  become  a  key  to  political
effectiveness.   Who  would  own  and  operate  them?   In  some  cases  the
political parties.  But they could not maintain control over the data  banks
where a primary exist that is open to many  candidates.   There  is  also  a
privacy problem, when  semi-official  political  parties  store  information
about the views, fears, and habits of millions of individuals.  For both  of
those reasons the ability of parties to collect such data will be limited.
Other political data  banks  will  be  operated  by  advocacy  and  interest
groups.  They would then donate to candidate’s data instead of  money.   The
importance of such data banks would further  weaken  campaign  finance  laws
and further strengthen interest group pluralism over  traditional  political
But in particular, political data banks will maintained through what is  now
known  as  political  consultants.   They  will  establish   permanent   and
proprietary permanent data banks and become  still  bigger  players  in  the
political environment and operate increasingly as ideology-free for  –profit
Even if the use of the Internet makes some political  activity  cheaper,  it
does so for everyone, which means that all organization will increase  their
activities rather  than  spend  less  on  them.[3][1]  If  some  aspects  of
campaigning become cheaper, they would not usually spend less,  but  instead
do more.
Thus, any effectiveness of early adopters will  soon  be  matched  by  their
rivals and will simply lead  to  an  accelerated,  expensive,  and  mutually
canceling political arms-race of investment in action techniques  and  new--
media marketing technologies.
The early users of the Internet experienced a gain in  their  effectiveness,
and now they incorrectly extrapolate this to society at large.   While  such
gain is trumpeted as the empowerment of the individual over  Big  Government
and Big Business, much of it has simply been  a  relative  strengthening  of
individuals and groups with computer and online  skills  (who  usually  have
significantly about-average income and education) and a  relative  weakening
of those without such resources.  Government did not become more  responsive
due to online users; it just became more responsive to them.
•                     The Internet will make reasoned and  political  dialog
      more difficult.
True, the Internet is a more active and interactive medium than TV.  But  is
its use in politics a promise or a reality?
Just because the quantity of information increase does  not  mean  that  its
quality rises.  To the contrary.  As the Internet leads to more  information
clutter, it will become necessary for any message to get louder.   Political
information becomes distorted, shrill, and simplistic.
One of  the  characteristics  of  the  Internet  is  disintermediation,  the
Internet is in business as well as in politics.  In politics,  it  leads  to
the decline of traditional news media and their screening  techniques.   The
acceleration of the news cycle by necessity leads to less careful  checking,
while competition leads to more sensationalism.   Issues  get  attention  if
they are visually arresting and easily  understood.   This  leads  to  media
events, to the 15 min of fame, to the  sound  bite,  to  infotainment.   The
Internet also permits anonymity, which leads to  the  creation  of,  and  to
last minute political ambush.  The Internet lends itself to  dirty  politics
more than the more accountable TV.
While the self-image of the tolerant digital citizen persists, an  empirical
study  of  the  content  of  several  political  usenet  groups  found  much
intolerant behavior: domineering by a few; rude “flaming”; and  reliance  on
unsupported assertions.   (Davis,  1999)   Another  investigation  finds  no
evidence that computer-mediated communication is necessarily  democratic  or
participatory (Streck, 1998).
•                     The Internet disconnects as much as it connects
Democracy has historically been based  on  community.   Traditionally,  such
communities were territorial  —  electoral  districts,  states,  and  towns.
Community, to communicate — the terms are related: community  is  shaped  by
the ability  of  its  members  to  communicate  with  each  other.   If  the
underlying communications system changes, the communities are affected.   As
one connects in new  ways,  one  also  disconnects  the  old  ways.  As  the
Internet links with new and far-away people, it also reduces relations  with
neighbors and neighborhoods.
The long-term impact of cheap and convenient  communications  is  a  further
geographic  dispersal  of  the  population,  and   thus   greater   physical
isolation.  At the same  time,  the  enormous  increase  in  the  number  of
information channels leads to an individualization of  mass  media,  and  to
fragmentation.   Suddenly,  critics  of  the  “lowest  common   denominator”
programming, of TV now get nostalgic  for  the  “electronic  hearth”  around
which society huddled.  They discovered the integrative role of mass media.
On the other hand, the  Internet  also  creates  electronically  linked  new
types of community.  But these are different from  traditional  communities.
They have less of the averaging that  characterizes  physical  communities–-
throwing together the butcher, the baker, the candlestick  maker.   Instead,
these new communities are more stratified along some common dimension,  such
as business, politics, or hobbies.  These groups will therefore tend  to  be
issue  -  driven,  more  narrow,  more  narrow-minded,  and  sometimes  more
extreme, as like-minded people reinforce each other’s views.
Furthermore, many of these communities will be owned by someone.   They  are
like a shopping mall, a gated community, with private rights  to  expel,  to
promote, and to censor.  The creation of  community  has  been  perhaps  the
main assets of Internet portals such as AOL.  It is unlikely that they  will
dilute the value of these assets by relinquishing control.
If it is easy to join such virtual communities,  it  also  becomes  easy  to
leave, in a civic sense, one’s  physical  community.   Community  becomes  a
browning experience.
•                     Information does not necessarily weaken the state.
Can Internet reduce totalitarianism? Of course.  Tyranny  and  mind  control
becomes harder.  But Internet romantics tend to  underestimate  the  ability
of governments to control the Internet, to restrict it, and  to  indeed  use
it as an instrument of surveillance.  How quickly we  forget.   Only  a  few
years ago, the image of information technology  was  Big  Brother  and  mind
control.  That was  extreme,  of  course,  but  the  surveillance  potential
clearly exists.  Cookies can monitor usage.   Wireless  applications  create
locational  fixes.   Identification  requirements  permit  the  creation  of
composites  of  peoples’  public  and  private  activities  and   interests.
Newsgroups can (and are) monitored by those with stakes in an issue.
A free access to information is helpful to  democracy.   But  the  value  of
information to democracy tends to get overblown.   It  may  be  a  necessary
condition, but not a sufficient one.
Civil war situations are not typically based on a lack of information.   Yet
there is an undying belief that  if  people  “only  knew”,  eg.  by  logging
online, they would become more tolerant of each other.  That is wishful  and
optimistic hope, but is it based on history?  Hitler  came  to  power  in  a
republic where political information and communication were plentiful.
Democracy requires stability, and stability requires a bit of inertia.   The
most stable democracies are characterized by a certain slowness  of  change.
Examples are Switzerland and England.  The US operates on  the  basis  of  a
210-year old Constitution. Hence  the  acceleration  of  politics  made  the
Internet is a two-edged sword.
The Internet and its tools accelerate information flows, no  question  about
it. But same tools are  also  available  to  any  other  group,  party,  and
coalition.  Their equilibrium does not change, except temporarily  in  favor
of early adopters.  All it may accomplish in the aggregate is a more  hectic
rather than a more thoughtful process.
•                     Electronic voting does not strengthen democracy
The  Internet  enables  electronic  voting  and  hence  may  increase  voter
turnout.  But it also changes democracy from a representative model  to  one
of direct democracy.
Direct democracy puts a  premium  on  resources  of  mobilization,  favoring
money and organization.  It disintermediates  elected  representatives.   It
favors sensationalized issues over “boring” ones.  Almost by definition,  it
limits the ability  to  make  unpopular  decisions.   It  makes  harder  the
building of political coalition (Noam, 1980, 1981).  The  arguments  against
direct democracy were made perhaps most eloquently in the classic  arguments
for the adoption of the US Constitution, by James Madison in the  Federalist
Papers #10.
Electronic voting is not simply the same as traditional voting  without  the
inconvenience  of  waiting  in  line.   When  voting  becomes  like  channel
clicking on remote, it is left  with  little  of  the  civic  engagement  of
voting.  When voting becomes indistinguishable  from  a  poll,  polling  and
voting merge.  With the greater ease and anonymity of voting, a  market  for
votes is unavoidable.  Participation declines if people  know  the  expected
result too early, or where the legitimacy  of  the  entire  election  is  in
.         Direct access to public officials will be phony
In 1997, Wired magazine and  Merrill  Lynch  commissioned  a  study  of  the
political attitudes of the  “digital connected”.  The  results  showed  them
more participatory, more patriotic, more  pro-diversity,  and  more  voting-
active.  They were religious (56% say they pray  daily);  pro-death  penalty
(3/4); pro-Marijuana legalization (71%); pro-market  (%)  and  pro-democracy
(57%).  But are they outliers or the pioneers of a new model?  At  the  time
of the  survey  (1997)  the  digitally  connected  counted  for  9%  of  the
population; they  were  better  educated,  richer  (82%  owned  securities);
whites; younger; and more Republican than the population  as  a  whole.   In
the Wired/Merrill Lynch survey,  none  of  the  demographic  variables  were
corrected for.  Other  studies  do  so,  and  reach  far  less  enthusiastic
One study of the political engagement of Internet users finds that they  are
only slightly less likely to vote, and are more likely  to  contact  elected
officials.  The Internet is thus a substitute for such contacts,  not  their
generator.  Furthermore, only weak causality is found.  (Bimber 1998)
Another survey  finds  that  Internet  users  access  political  information
roughly in the same proportions as users of other media, about 5%  of  their
overall information usage (Pew, 1998).  Another study finds  that  users  of
the Internet for political purposes tend to  already  involved.   Thus,  the
Internet  reinforces  political  activity  rather  than  mobilizes  new  one
(Norris, Pippa, 1999)
Yes, anybody can fire off email messages to  public  officials  and  perhaps
even get a reply, and this provides an illusion of access.  But the  limited
resource will  still  be  scarce:  the  attention  of  those  officials.  By
necessity, only a few messages will get through.  Replies are  canned,  like
answering machines.  If anything, the greater flood of  messages  will  make
gatekeepers more important than ever: power brokers that can provide  access
to the official. As demand increases while the supply is static,  the  price
of access goes up, as does the commission to the middle-man. This  does  not
help the democratic process.
Indeed, public opinion can be manufactured.  Email campaigns can  substitute
technology and organization for people.  Instead  of  grass  roots  one  can
create  what  has  been  described  as   “Astroturf”,.   i.e.   manufactured
expression of public opinion.
Ironically, the most effective means of communication  (outside  of  a  bank
check) becomes the lowest in tech: the handwritten letter (Blau, 1988)
If, in the words of a famous cartoon, on the Internet nobody knows that  you
are a dog, then everyone is likely to be treated as one.
•                       The   Internet   facilitates    the    International
      Manipulation of Domestic Politics.
Cross-border interference in  national  politics  becomes  easier  with  the
Internet.  Why negotiate with the US ambassador if  one  can  target  a  key
Congressional chairman by an e-mail campaign, chat group interventions,  and
misinformation, and intraceable donations.  People  have  started  to  worry
about computer attacks by terrorists.  They should worry more  about  state-
sponsored interferences into other countries’ electronic politics.
Indeed, it is  increasingly  difficult  to  conduct  national  politics  and
policies in  a  globalized  world,  where  distance  and  borders  are  less
important than in the past, even if one does not share the hyperbole of  the
“evaporation” of the Nation State  (Negroponte  1995).   The  difficulty  of
societies to control their own affairs leads, inevitably,  to  backlash  and
regulatory intervention.
It is easy to romanticize the past  of  democracy  as  Athenian  debates  in
front  of  an  involved  citizenry,  and  to  believe  that  its  return  by
electronic means is neigh.  A quick look to  in  the  rear-view  mirror,  to
radio and then TV,  is  sobering.   Here,  too,  the  then  new  media  were
heralded as harbingers of a new and improved political  dialogue.   But  the
reality of  those  media  has  been  is  one  of  cacophony,  fragmentation,
increasing cost, and declining value of “hard” information.
The Internet  makes  it  easier  to  gather  and  assemble  information,  to
deliberate and to express oneself, and to organize  and  coordinate  action.
(Blau, 1998).
It would be simplistic to deny that the Internet can mobilize  hard-to-reach
groups, and that it has unleashed much  energy  and  creativity.   Obviously
there will be some shining success stories.
But it would be equally naпve to cling to the image of the early Internet  -
- nonprofit, cooperative, and free - - and ignore  that  it  is  becoming  a
commercial medium, like commercial broadcasting that  replaced  amateur  ham
radio.  Large segments of society are disenchanted with a  political  system
is that often unresponsive, frequently affected by  campaign  contributions,
and always slow.  To remedy such flaws, various solutions have been  offered
and embraced.  To some it is to return to spirituality.  For  others  it  is
to reduce the role of government and  hence  the  scope  of  the  democratic
process.  And to others, it is the hope  for  technical  solution  like  the
Internet.  Yet, it would only lead to disappointment if the  Internet  would
be sold as the snake oil cure for all kinds of social problems.   It  simply
cannot  simply  sustain  such  an  expectation.   Indeed  if  anything,  the
Internet will lead to less stability, more fragmentation,  less  ability  to
fashion consensus, more interest group pluralism.  High  capacity  computers
connected to high-speed networks are no remedies for flaws  in  a  political
system.  There is no quick fix.  There is no silver  bullet.   There  is  no
free lunch.
The  Internet  is  a  thrilling  tool.  Its  possibilities  are  enchanting,
intoxicating, enriching. But liberating?  We cannot see problems clearly  if
we keep  on  those  rosy  virtual  glasses  and  think  that  by  expressing
everything in 1 and 0 and bundling them in packets we  are  even  an  analog
inch closer to a better political system.
The Internet does not create a Jeffersonian democracy.  It will  not  revive
Tocqueville’s Jacksonian America.  It is not  Lincoln-Douglas.   It  is  not
Athens,[4][2] nor Appenzell.  It is less of a democracy than those  low-tech
places.  But, of course, none of these places really existed either,  except
as a goal, a concept, an inspiration.  And in that sense, the  hopes  vested
in the Internet are a new link  in  a  chain  of  hope.   Maybe  naпve,  but
certainly ennobling.


                 Может ли Интернет нанести вред демократии?


               профессора и директора по финансам и экономике

                     Колумбийского института Эли М. Ноум
         Высшей Школы Бизнеса в сфере телекоммуникаций и информации
                       при Колумбийском университете.

                               Представлен на

                   Хайнц Никсдорф Компьютер Мьюзиэм Форум.

                              Падеборн, Германия

                                  Май 1999

      Когда будет написана история средств массовой информации 20  столетия,
Интернет будет рассматриваться как важнейший вклад в их  успешное  развитие.
На  телевидение,  телефон  и  компьютеры   будут   смотреть   как   на   его
предшественников, которые превращаются в новое средство массовой  информации
и  вливаются  в  Интернет  так  же,  как  радио  и  кино  ранее  влились   в
телевидение. Влияние Интернета на культуру, бизнес и  политику,  безусловно,
будет  огромным.  Когда  же  это  случится  с  нами?  Когда  Интернет   нами
завладеет? Ответить на этот вопрос трудно, потому что Интернет –  не  просто
набор соединенных между собой линий и  протоколов,  соединяющих  компьютеры,
которые выполняют единую работу. Интернет – это также и  некая  конструкция,
производимая нашим  воображением,  некое  пространство,  на  которое  каждый
проецирует свои желания, страхи и фантазии.
      Одних привлекают просвещение и образование. Другие ищут порнографию  и
азартные  игры.   Кто-то   хочет   поделиться   своими   мыслями   и   найти
единомышленников  для  совместных  занятий.  Некоторые  заняты   электронной
коммерцией и гонятся за прибылью. Возражения и споры существуют  в  изобилии
по большинству аспектов Интернета.  Однако  когда  речь  заходит  о  влиянии
Интернета на процесс  развития  демократии,  все  становятся  единодушны[5].
Интернет – благо для демократии. Он объединяет граждан  –  пользователей  ПК
(“digital   citizens”   (Wired   1997)),   которые   активно   участвуют   в
демократической  жизни  (“the  vibrant   teledemocracy”   (Etzioni,   1997))
Электронной Республики (“the Electronic Republic” (Grossman 1995)), в  Нацию
Пользователей Персональных Компьютеров (“the Digital Nation”  (Katz  1992)).
Однако нет ли  у  этого  процесса  другой,  невидимой  стороны?  Так  ли  уж
безапелляционно правы те, кто даёт такой единодушный положительный ответ?
      Причины, по которым  считается,  что  Интернет  укрепляет  демократию,
включают следующее.
     1. Интернет снижает барьеры для участия в политической жизни.
     2. Интернет усиливает политический диалог.
     3. Он создаёт сообщество единомышленников.
     4. Он не подконтролен правительству.
     5. Он расширяет участие в выборах.
     6. Он позволяет более тесные контакты с властями.
     7. Он способствует повсеместному распространению демократии.
      Каждое  из  приведенных  утверждений  в  этом  утопическом   популизме
представляется спорным,  но  все  они  крепко  сидят  в  головах  поколения,
формировавшегося под влиянием  Интернета  и  индустрии,  которая  использует
сейчас  Интернет,  академиками  (от  Negroponte  (1995)  до  Dahl   (1989)),
восторженными средствами массовой информации и  противостоящими  друг  другу
группами политиков от демократов до республиканцев  и  от  консерваторов  до
      Я же, напротив, приведу убедительные аргументы, что Интернет не только
далёк от помощи демократии, но и является  угрозой  для  неё.  И  моя  точка
зрения – это взгляд заинтересованного  человека,  а  не  холодного  критика.
Именно потому, что Интернет обладает мощью и революционным  потенциалом,  он
влияет на традиционные институты демократии и даже  разрушает  их.  Отрицать
эту потенциальную возможность означает  вдохновить  заговор  молчания  в  то
время,  когда  игнорируемые  проблемы  выходят  на  всеобщее   обозрение   и
становятся объектом внимания[6].
      Мой взгляд отличается от аргументов  неомарксистов  против  тотального
контроля крупного  бизнеса,  от  точки  зрения  неолуддитов  на  примитивные
технологии как на благо и  от  опасений реформистов, что  появится  лишенный
права политического голоса подкласс пользователей  ПК.  Последнее  воззрение
стало  в  особенности  распространённым.  Несмотря  на  это,   положительным
является  то,  что  основанное  на  неравенстве  в  доходах  неравенство   в
использовании Интернета будет сокращаться в развитых  странах.  Обработка  и
пересылка информации становятся дешевле и будут доступны  повсюду.  Передача
информации будет  дешёвой  и  даст  нам  возможность  соединяться  везде.  А
простейшее устаревшее оборудование будет  почти  повсеместно  заменяться  на
условиях долгосрочных контрактов и под воздействием рекламы.
      Вот почему то,  что  мы  называем  сейчас  простейшим  подключением  к
Интернету, не будет проблемой. К  Интернету,  как  и  к  электросети,  будут
подключены почти 100% частных домовладений и   офисов.  Ведь  Интернет,  как
способ соединения персонального компьютера  с  другими  компьютерами,  будет
свободен   от   утомляющей   ограниченности   отдельного   ПК,   столь    же
недружелюбного к своему пользователю, как одноколесный велосипед.
      В настоящее время более половины коммуникационного обмена представлено
в виде данных, а не в голосовом формате. Это означает, что  коммуникационный
обмен осуществляется в  первую  очередь  при  помощи  быстрых  машин,  а  не
медлительных людей. Такие машины будут повсюду. Автомобили будут общаться  с
автострадами,   от   чемоданов   будут   поступать   жалобы   авиакомпаниям,
электронные книги будут  загружаться  от  издателей,  от  входных  дверей  в
полицию будут поступать сообщения об их движениях,  электрокардиостимуляторы
будут вести диалог  с  больницами,  телевизоры  сами  будут  подключаться  к
      По   этой   причине   мой   скептицизм   по   поводу   Интернета   как
продемократической    силы    базируется    не    на    его    неравномерном
распространении. Мои сомнения в большей степени системны.  Проблема  состоит
в том, что  большинство  аналитиков  совершают  так  называемую  структурную
ошибку, смешивая микропоступки с макрорезультатами. Они  считают,  что  если
что-либо полезно какому-либо  отдельному  человеку,  обществу  вообще  также
полезно, когда этим пользуются все.
      Полагаю, мы могли бы спросить сто лет  назад,  понизит  ли  автомобиль
загрязнение  окружающей  среды.  Ответ  был  бы  прост  и  положителен:  нет
лошадей, нет отбросов на дорогах, нет  запаха,  нет  необходимости  занимать
сельскохозяйственные  угодья  овсом.  Но   сейчас   мы   понимаем,   что   в
совокупности массовая автомобилизация стала злом для окружающей  среды.  Она
создала вредные выбросы, разделила людей, увеличила спрос на землю.
      Вторая ошибка – ошибка предположения. Только  из  того,  что  Интернет
есть благо для демократии в таких  местах,  как  Северная  Корея,  Иран  или
Судан, нельзя делать вывод, что это лучше и для  Германии,  Дании  или  США.
Только  из  того,  что  три  телеканала   предлагают   более   разнообразную
информацию, чем один, не следует, что 30000 лучше, чем 300.
      Итак, вот несколько  причин,  почему  Интернет  не  будет  благом  для
демократии.  Эти  причины  соотносятся  с  продемократическими  аргументами,
приведенными выше.

      Интернет  сделает  политику  более  дорогостоящей  и  повысит  входные
      Мы  надеялись,  что  общедоступное   пространство   Интернета   станет
электронной  версией  городских  собраний  в  Новой  Англии  или  Швейцарии,
открытых  и  непрерывно  развивающихся.  Интернет  будет  благоприятствовать
простому  и  недорогому  участию  в  политической   жизни   и   политических
кампаниях. Но так ли это?
      Простой вход действительно существует, поскольку Интернет  основан  на
узконаправленной  передаче  данных,   в   основном   в   виде   текста.   Но
развивающаяся ныне многоадресная рассылка по  Интернету  сделает  доступными
сложные видео- и мультимедиа-сообщения и информационные  ресурсы.  Неизбежно
вырастут ожидания аудитории. Когда каждый может говорить, у кого  есть  шанс
быть  услышанным?  Если  история  средств  массовой  информации   что-нибудь
значит, явно не у каждого будет такой шанс. Да и не может он быть у  любого.
Вовсе не мудрейшие из тех,  кто  имеет  убедительные  аргументы  или  веские
причины говорить, смогут донести что-то до аудитории.  Это  будут  личности,
которых привлекательными сделали  крепкие  продюсеры  и  промоутеры.  А  это
      Во-вторых, из-за  возрастания  объёма  излишней  информации  и  просто
информационного мусора, авторам сообщений придётся  вырабатывать  стратегии,
чтобы привлечь внимание. Внимание политической  аудитории,  так  же,  как  и
внимание  покупателей,  надо  будет   формировать.   Идеология,   интересное
содержание само по себе, отношение общества – вот некоторые факторы.  Но  во
многих случаях внимание нужно покупать  посредством  развлечений,  подарков,
игр, лотерей, купонов и  т.п.  Это  также  дорого.  Первичная  себестоимость
информации редко бывает проблемой в политике, создание  красивой  обертки  –
вот  главная  трудность.  Нетрудно  и  недорого  печатать  и  распространять
бумажные  буклеты,  звонить  по  телефону  или  выступать  на   общественных
собраниях. Но эффективно контактировать с огромной аудиторией стоит  немалых
денег, потому что реклама и PR-акции требуют внушительных бюджетов.
      В-третьих,  для  проведения  эффективных  политических  мероприятий  в
Интернете  будут  требоваться  детально  проработанные  и  дорогие   выборки
данных.  Причина  в  том,  что  средства   массовой   информации   Интернета
функционируют не так, как традиционные масс медиа. Программы  Интернета  для
широкой аудитории не охватывают всех и каждого,  а  нацелены  на  конкретных
индивидуумов.  Для  наибольшей  эффективности   политические   передачи   по
«всемирной паутине» надо будет подгонять и  перенастраивать,  в  отличие  от
массированных ударов телепередач. Для этого  требуется  обширная  информация
об индивидуальных интересах и предпочтениях.  Банки  данных  в  этом  случае
станут ключом к эффективной политике. Кто будет владеть и  оперировать  ими?
В некоторых  случаях  политические  партии.  Но  они  не  смогут  продолжать
контролировать банки  данных  после  того,  как  пройдут  первичные  выборы,
которые  открыты  для  многих  кандидатов.  Есть  здесь  также  и   проблема
проникновения в частную жизнь, когда официозные политические  партии  хранят
информацию о взглядах, опасениях  и  привычках  миллионов  частных  лиц.  По
обеим этим причинам возможность  собирать  такие  данные  для  партий  будет
      Другие политические  банки  данных  будут  использованы  адвокатами  и
заинтересованными группами. Они будут присовокуплены к  кандидатским  банкам
данных вместо спонсорской помощи. Существование таких банков данных  снизило
бы в дальнейшем значимость законодательства в сфере  корпоративных  финансов
и  усилило  бы  позиции  заинтересованных  групп  в  их  сосуществовании   с
традиционными политическими партиями.
      Но с особенной заботой и тщательностью политические банки данных будут
использованы в компаниях, известных ныне как политические консультанты.  Они
учредят постоянные и постоянно закрытые для посторонних банки данных,  чтобы
стать ещё более важными  игроками  на  политической  арене  и  работать  всё
больше и больше в качестве консультантов, освободившихся  от  идеологических
пут ради прибыли.
      Но если Интернет  и  сделает  определенную  политическую  деятельность
дешевле,  то  это  ведь  распространится  на  всех.  Рост  активности   всех
организаций  опередит  сокращение  расходов  на  эту   активность[7].   Если
некоторые  аспекты участия организаций в политических  компаниях  становятся
дешевле, они обычно не тратят меньше, а начинают делать больше.
      Таким образом,  любая  эффективная  находка  первооткрывателей  вскоре
станет соответствовать своим  конкурирующим  аналогам  и  просто  поведёт  к
ускоряющейся, дорогостоящей и бесконечной гонке  политических  вооружений  –
инвестиций  в  действующие  методы  и  новые  информационные   маркетинговые
      Первые пользователи Интернета достигли эффектных результатов и  теперь
неправомерно экстраполируют свои успехи на общество в целом. В то время  как
об этих успехах трубят как  о  победе  Личности  над  Властями  и  Бизнесом,
большая их часть –  просто  относительное  усиление  отдельных  личностей  и
групп с компьютерами и навыками работы в сети (тех, чей доход и  образование
не ниже  среднего)  и  относительное  ослабление  тех,  кто  не  имеет  этих
ресурсов. Власти  не  стали  в  большей  степени  контролируемыми  благодаря
пользователям Интернета, просто их рецепторы стали более  чувствительными  к
сетевой публике.

      Интернет  затруднит  аргументированный  и   информационно   насыщенный
политический диалог
      Действительно,  Интернет  более  активное  и  интерактивное   средство
массовой информации, чем телевидение. Но использование его в политике –  это
лишь обещание или реальность?
      Рост  объёма  информации  не  означает  автоматического  повышения  её
качества.   Как   раз   наоборот.   Поскольку   Интернет   ведёт   к   росту
информационного  потока,  любое  сообщение  должно  будет  звучать   громче.
Политические сообщения станут искажёнными, назойливыми и упрощёнными.
      Одна  из  характеристик  Интернета  –  его  универсальность.  Интернет
используется и в бизнесе,  и  в  политике.  Традиционные  средства  массовой
информации  с  их  демонстрационными  технологиями  постепенно   вытесняются
Интернетом из сферы  политики.    Ускорение  круговорота  новостей  ведёт  к
менее тщательной проверке, в  то  время  как  конкуренция  ведёт  к  большей
сенсационности. Выпуски завоёвывают внимание, если они  понятны  и  способны
приковать  к  экрану.  Это  приводит  к  раздуванию  событий,  вознесению  к
вершинам славы за пять минут, акцентированному заарканиванию и  взнуздыванию
зрителя, подаче новостей  как  развлекательного  видеоряда.  Интернет  также
допускает анонимность, которая создаёт возможность  неожиданного  повержения
политического противника в последнюю минуту.  Интернет  лучше  подходит  для
грязных политических игр, чем более ответственное телевидение.
      В то время как толерантный продвинутый  гражданин  продолжает  лелеять
собственный воображаемый образ, эмпирическое  изучение  сущности  нескольких
политических групп, использующих  Интернет,  выявило  очень  не  толерантное
поведение: доминирование отдельных личностей, грубую перепалку,  зависимость
от неправильных суждений. (Davis, 1999) Ещё одно  исследование  обнаруживает
отсутствие  свидетельств  того,  что  демократичность  и  право  каждого  на
участие в  принятии  общих  решений  неизбежно  вытекают  из  самой  природы
компьютерно-сетевой коммуникации (Streck, 1998).

      Насколько Интернет соединяет, настолько же он и разъединяет
      Исторически  основой  демократии  является   община,   иначе   говоря,
сообщество. Традиционно  такие  сообщества  образуются  по  территориальному
принципу –  выборные  округа,  государства  и  города.  Возможность  общения
внутри этих сообществ зависит от конкретных условий: сообщества  формируются
благодаря  способности  их  членов  к  коммуникации.  Если  невидимые  глазу
системные коммуникативные связи поменять, это повлияет на сообщество.  Когда
сообщество  переходит   на   новый   способ   коммуникации,   старые   связи
разрываются. Когда Интернет связывает вновь людей, удалённых друг от  друга,
он в тот  же  самый  момент  ослабляет  их  связи  с  соседями  и  соседские
      Долгосрочное влияние  дешевого и удобного обмена информацией состоит в
дальнейшем географическом распространении населения,  и,  как  следствие,  в
возрастании  физической  изоляции.  В  то  же  самое   время,   колоссальное
возрастание числа информационных каналов ведёт  к  индивидуализации  средств
массовой информации и  к  фрагментации.  Внезапно,  в  критике  «наименьшего
общего  знаменателя»  всех  имеющихся  сегодня  телепрограмм  стала   слышна
ностальгическая  нота   из-за   «электронного   сердца»,   вокруг   которого
сгрудилось  общество.  Критикующие  открыли   интегрирующую   роль   средств
массовой информации.
      С другой  стороны,  Интернет  также  создаёт  новые  типы  электронно-
коммуникативного сообщества. Но они отличаются от традиционных сообществ.  У
них  меньше  усреднения,  которое  характерно  для  естественно  сложившихся
сообществ, собравших вместе мясника,  булочника  и  свечника.  Вместо  этого
новые сообщества в  большей  степени  стратифицированы  по  некоторым  общим
аспектам, таким, как бизнес, политика или хобби. Потому у этих  групп  будет
тенденция стать подверженными навязанным  мнениям,  более  узкими,  с  более
ограниченным  взглядом  на  вещи,  и  временами  непримиримыми,  как  бывают
непримиримы поддерживающие друг друга люди одних взглядов.
      Более того, многие из этих сообществ будут  находиться  под  чьей-либо
властью. Они подобны торговым центрам, ограниченным сообществам,  у  которых
есть право изгонять, поощрять, подвергать  цензуре.  Создание   сообществ  –
возможно главный актив таких порталов,  как  «Америка  Онлайн».  И  вряд  ли
такие порталы  допустят  до  контроля  посторонних.  Ведь  это  понизило  бы
стоимость ценного нематериального актива.
      Присоединиться к таким виртуальным сообществам легко. Легко стало  так
же прекратить членство  в  материальном  сообществе.  Сообщество  становится
местом броуновского движения индивидуумов.

      Информация не обязательно ослабит тиранию государственного аппарата
      Может ли Интернет понизить степень тоталитарности? Разумеется,  может.
Тирания и контроль над умами становятся жестче. Но  романтики  от  Интернета
недооценивают способность государства контролировать Интернет,  ограничивать
его, и использовать его как  инструмент  тотальной  слежки.  Как  быстро  мы
забываем. Всего несколько лет тому назад образцом информационной  технологии
был Большой Брат из романа Джорджа Оруэлла «1984» и контроль над умами.  Это
была, конечно, крайность, но потенциальная  возможность  слежки  определённо
существует.   Энергичные   деловитые   парни   могут   следить   за    любой
деятельностью. «Домашнее печенье»  (Cookies),  сохраняемое  на  персональном
компьютере Web-узлом, делает пользователя видимым. Выход  в  эфир  фиксирует
координаты.  Идентификационные  запросы  позволяют  создать  полную  картину
жизнедеятельности и интересов личности, общественных и личных.  Просматривая
группу новостей, пользователь не должен забывать, что в то  же  самое  время
группа новостей «просматривает» его самого.
      Свободный доступ к информации  полезен  для  демократии.  Но  ценность
информации для демократии преувеличена.  Информация  –  необходимое,  но  не
достаточное условие.
      Не недостаток  информации  обычно  является  причиной  конфронтации  в
обществе. И всё же есть вечная вера, что «если бы люди знали»  (например,  в
режиме онлайн), они  бы  стали  более  терпимыми  друг  к  другу.  Но  разве
оптимисты, выражающие такие надежды, основываются на истории? Гитлер  пришёл
к власти в республике, где политическое информирование и  коммуникации  были
развиты более, чем достаточно.
      Для  демократии  нужна  стабильность,  а  стабильность   подразумевает
немного инерции. Наиболее стабильные демократии  демонстрируют  определённую
неторопливость в переменах. Пример  –  Швейцария  и  Англия.  США  живут  на
основе Конституции, которой 210 лет. По этой причине ускорение  политических
процессов посредством Интернета – палка о двух концах.
      Интернет со своими  средствами  ускоряет  информационные  потоки,  нет
сомнений. Но одни и  те  же  средства  доступны  для  любых  групп,  партий,
коалиций. Баланс между этими силами не меняется,  за  исключением  временных
перевесов в сторону пользователей со стажем.  Всё,  что  в  общей  сложности
может  быть  достигнуто  –  это  скорее   большая   лихорадочность,   нежели

      Электронное голосование не усиливает демократию
      Интернет делает возможным  электронное  голосование  и  поэтому  число
участвующих в выборах, должно быть, возрастет. Но в то  же  время  благодаря
Интернету модель демократии меняется с репрезентативной на прямую.
      При этой модели  приоритетами  будут  мобилизационные  ресурсы,  фонды
поддержки и организация процесса.  Модель  прямых  выборов  не  предполагает
промежуточных  выборных  представителей.  Она  благоприятствует  результатам
сенсационным, а не предсказуемым, и потому скучным.  Почти  по  определению,
она ограничивает  возможность  принятия  непопулярных  решений.  Эта  модель
укрепляет политические коалиции (Noam, 1980, 1981). Аргументы против  модели
прямых  выборов  были  сформулированы,  вероятно,  наиболее  убедительно   и
красноречиво  в  классических  аргументах  президента  Джеймса  Мэдисона  за
принятие Конституции США.
      Электронное голосование – это не просто традиционное  голосование  без
неудобного  ожидания  в  очереди.  Когда  голосование  похоже  на  нажимание
кнопочек пульта телевизора, не останется и следа гражданского соучастия  при
голосовании. Когда голосование нельзя будет отличить  от  подсчёта  голосов,
два  процесса  сольются  в  один.  При  большей   лёгкости   и   анонимности
голосования не избежать торговли голосами избирателей. Участие  уменьшается,
когда люди знают ожидаемый результат слишком  рано  или  когда  легитимность
выборов в целом под вопросом.

      Прямой доступ к официальным властям будет фальшивым
      В 1997 году по заказу журнала Wired magazine  и  банка  Merrill  Lynch
было  проведено  изучение  политических  взглядов  сообщества  пользователей
Интернета (“digital connected”). Результат показал, что у  его  членов  выше
вовлечённость,  они  более   патриотичны,   они   в   большей   степени   за
разнообразие, и что активность на выборах у них выше.  Они  религиозны  (56%
сказали, что они молятся каждый день), являются сторонниками смертной  казни
(3/4), легализации «лёгких»  наркотиков  (71%),  рыночных  отношений  (%)  и
демократии (57%). Но  кто  они:  пионеры  новой  модели  или  просто  слегка
обособленная  группка?  В  1997  году  сообщество  пользователей   Интернета
составляло 9% населения.  У них был выше образовательный уровень  и  уровень
доходов (82%  владели  акциями),  они  были  белыми,  молодыми.  Сторонников
республиканской партии среди них было больше, чем в целом  среди  населения.
В случае с исследованием Wired magazine и Merrill Lynch  не  было  ни  одной
демографической   выборки,   соответствующей   этим   результатам.    Другие
исследования это учитывают и получают куда менее оптимистичный результат.
      Одно исследование вовлечённости  пользователей  Интернета  в  политику
показывает, что они чуть меньше  настроены  голосовать  и  больше  настроены
контактировать с чиновниками, занятыми выборами. Следовательно,  Интернет  –
новое  средство  для  таких  контактов,  а  не  их  генератор.  Более  того,
причинная связь очень слаба. (Bimber 1998)
      Ещё одно исследование показывает, что пользователи Интернета  выбирают
информационно-политические  сайты  примерно  с  той  же  частотой,   как   и
пользователи других средств  массовой  информации,  приблизительно  5%  всех
обращений. (Pew, 1998). Следующее исследование показывает, что  пользователи
Интернета для  политических  целей  уже  вовлечены  в  эти  процессы.  Таким
образом, Интернет поддержит и усилит уже имеющуюся политическую  активность,
а не расширит её (Norris, Pippa, 1999).
      Да, некоторые быстро отсылают гневные электронные послания официальным
властям и возможно даже получают ответы. Это  создаёт  иллюзию  участия.  Но
ограниченный ресурс -  внимание  властей  -  будет  по-прежнему  дефицитным.
Только небольшая часть посланий будет  достигать  адресатов  и  то  лишь  по
настоятельной   необходимости.   Ответы   будут   похожи    на    фонограмму
автоответчика. Возрастающий поток сообщений сделает всесильных  брокеров,  у
которых надо испрашивать допуск к властям, привратников по сути,  ещё  более
важными, чем прежде (если  это  вообще  возможно).  Когда  спрос  растёт,  а
предложение остаётся на прежнем  уровне,  цена  этого  допуска   повышается,
поскольку растут комиссионные посредника. Демократическому процессу  это  не
      В самом деле, общественное  мнение  можно  сформировать.  Рассылки  по
электронной почте могут заменить людей технологией  и  организацией.  Вместо
естественной   поддержки    можно    создать    искусственную,    проявления
общественного мнения можно сфабриковать.
      По  иронии,  самым  эффективным  средством  коммуникации  (не   считая
банковского чека) становится простое рукописное письмо (Blau, 1988).
      Обезличенность Интернета не позволяет различать индивидуальные черты.

      Интернет способствует международным махинациям доморощенных политиков
      Вмешательство в национальную политику становится легче  с  Интернетом,
для которого не существует границ. К чему переговоры с участием  посла  США,
если  можно   торпедировать   ключевую   фигуру   председателя   какого-либо
парламента   кампанией,   развёрнутой   при   помощи   электронной    почты,
интервенцией сетевой  болтовни,  дезинформацией  и  другими  приходящими  не
весть откуда  подарками  недругов.  Люди  сейчас  боятся  атак  компьютерных
террористов.  Им  следовало   бы   беспокоиться   по   поводу   спонсируемых
государством актов вмешательства в компьютерную политику других стран.
      В  самом  деле,  становится  всё  более   трудно   воздействовать   на
национальную  политику  и  управлять  её  курсом  в  условиях   глобализации
планеты, когда расстояния и границы менее важны, чем в  прошлом,  даже  если
не  придерживаться  гиперболы,  согласно  которой  национальные  государства
«испаряются» (Negroponte 1995). Если  обществу  трудно  контролировать  свои
собственные   действия,   это   неизбежно   ведёт   к   выходу   накопленной
отрицательной реакции и подчиняющему вмешательству.

      Легко  романтизировать  прошлое  демократии,  в  котором  жители  Афин
дискутировали пред лицом  всего  гражданского  общества,  и  верить,  что  с
электронными средствами эта идиллия возвращается к нам  весенней  ласточкой.
Быстрый взгляд в зеркало заднего  вида  на  радио  и  затем  на  телевидение
отрезвляет. Ведь реалии существования этих  средств  массовой  информации  –
какофония,  фрагментарность,   растущие   издержки   и   снижение   ценности
беспристрастной и строгой информации.
       Интернет  позволяет  с  большей  легкостью  собирать  и   компоновать
информацию,  совещаться   и   выражать   своё   мнение,   организовывать   и
координировать действия (Blau, 1998).
       Было  бы  упрощением  отрицать,  что  Интернет   может   мобилизовать
неконтактные группы, и что это даст выход  огромной  созидательной  энергии.
Видимо, мы будем свидетелями нескольких историй ослепительного успеха. Но  в
той же степени было бы наивно слепо верить в имидж  Интернета  на  начальной
стадии его существования – с духом сотрудничества, свободы и  бескорыстия  –
и игнорировать тот факт, что он становится коммерческим  средством  массовой
информации подобным  коммерческому  вещанию,  вытеснившему   развлекательное
радио. То,  что  большие  группы  в  обществе  разочарованы  в  политической
системе, часто не поддаётся изменению, часто  является  следствием  подачек,
раздаваемых  в  ходе  избирательных   компаний,   и   постоянно   затрудняет
продвижение вперёд.
       Чтобы  исправить  такие  недостатки,   предложены   и   приняты   как
руководство к  действию  различные  решения.  По  некоторым  из  них  должен
произойти возврат к духовности, по другим –  понизиться  роль  правительства
и, вследствие этого, противодействие  демократическим  процессам.  А  третьи
уповают на технические решения, такие, как Интернет. Тем не менее,  если  бы
Интернет  подавался  как  чудодейственный  целительный  бальзам   для   всех
социальных проблем, это привело бы только к разочарованию. Ведь  надежда  не
может существовать долго без  её  реализации.  В  действительности  Интернет
приведёт  к  снижению   стабильности,   большей   раздробленности,   меньшей
возможности придти к согласию, возрастанию  числа  групп   с  несовпадающими
интересами. Мощные компьютеры, подсоединенные к высокоскоростным  сетям,  не
есть  средство  исправления  недостатков  политической  системы.  Здесь  нет
быстрых решений. Здесь нет чудодейственных средств и бесплатного сыра.
       Интернет  –  захватывающее  средство.  Его  возможности  очаровывают,
опьяняют, обогащают.  Но  делают  ли  свободным?  Мы  не  в  состоянии  ясно
понимать проблемы, если на нас розовые виртуальные очки, а в  голове  мысль,
что, выражая всё посредством двух цифр – 0  и  1  –  и  отсылая  второпях  в
пакетах по сети, мы хотя бы на сантиметр продвинулись  к  более  совершенной
политической системе.
      Интернет не создает некую демократию в  духе  президента  Джефферсона.
Он  не  оживит  Америку  времен  президента  Джексона,   какой   её   увидел
французский  писатель  и  политик  Токвиль.  Интернет  не  выполнит   работу
президента Линкольна и борца за отмену рабства Дугласа. Он – не Афины[8].  В
нём меньше демократии, чем во всех этих местах с примитивными  технологиями.
И в этом смысле надежды, которые возлагают на Интернет – это новое  звено  в
длинной цепи надежд. Быть может, наивные, но определённо облагораживающие.

[1][1]  Exceptions are Bimber (1998) and Blau (1998)
[2][2]   This analysis holds mostly for the United States, but there is no
major reason why it should not apply, in general terms, to toher larger
free market, free-speech democracies, within variations of history,
constitution, and political culture.
[3][1] They would expand to the point where marginal benefit is equal to
the value of marginal impact
[4][2] for those lucky to have had the vote.
[5] Исключения: Bimber (1998), Blau (1998)

[6] Это исследование актуально главным образом для США, но в основных
положениях вполне может быть применено к  более обширным свободным рынкам и
демократическим обществам с разными историей, конституцией, политической
[7] Она растёт обычно до точки, в которой предельная выгода равна издержкам
на получение предельного влияния
[8] Афины, объединяющие счастливчиков, которые обладали правом голоса

смотреть на рефераты похожие на "Может ли Интернет нанести вред демократии? "