Исторические личности

Паустовский К.Г.

                                                            Паустовский К.Г.

                               Коротко о себе

       Родился я в 1892  году  в  Москве,  в  Гранатном  переулке,  в  семье
жедезнодорожного статистика.
       Отец мой, несмотря на  профессию,  требовавшую  трезвого  взгляда  на
вещи, был неисправимым мечтателем. Он не выносил никаких тягостей  и  забот.
Очевидно, из-за этих своих свойств отец долго не уживался на одном месте.
       После Москвы он служил в Пскове, в Вильно и, наконец, более или менее
прочно осел в Киеве, на Юго-Западной железной дороге.
       Моя мать - дочь служащего на сахарном заводе - была женщиной властной
и неласковой.  Всю  жизнь  она  держалась  “твердых  взглядов”,  сводившихся
преимущественно к задачам воспитания детей.
       Неласковость ее была напускная. Мать была убеждена,  что  только  при
строгом и суровом обращении с детьми можно вырастить из них  “что  -  нибудь
путное”.
       Семья  наша  была  большая  и  разнообразная,  склонная  к   занятиям
искусством. В семье много пели, играли на рояле, благоговейно любили  театр.
До сих пор я хожу в театр, как на праздник.
       Учился я в Киеве, в классической гимназии. Нашему выпуску повезло:  у
нас  были  хорошие  учителя  так  называемых  “гуманитарных  наук”-  русской
словесности, истории и психологии. Литературу мы знали и любили и,  конечно,
больше времени тратили на чтение книг, нежели на приготовление уроков.
       Лучшим временем - порой безудержных мечтаний, увлечений  и  бессонных
ночей - была киевская весна,  ослепительная  и  нежная  весна  Украины.  Она
тонула в росистой сирени, в чуть липкой  первой  зелени  киевских  садов,  в
запахе тополе и розовых свечах старых каштанов.
       В такие весны нельзя было не  влюбляться  в  гимназисток  с  тяжелыми
косами и не писать стихов. И я писал  их  без  всякого  удержу,  по  два-три
стихотворения в день.
       В  нашей  семье,  по  тогдашнему  времени  считавшейся  передовой   и
либеральной,  много  говорили   о   народе,   но   подразумевали   под   ним
преимущественно крестьян. О рабочих, о пролетариате  говорили  редко.  В  то
время при слове “пролетариат” я представлял себе огромные и дымные заводы  -
Путиловский, Обуховский и Ижорский,- как будто весь  русский  рабочий  класс
был собран только в Петербурге и именно на этих заводах.
       Когда я был в шестом классе, семья наша распалась, и с тех пор я  сам
должен был зарабатывать себе на жизнь и ученье.
       Перебивался я довольно тяжелым трудом, так называемым репетиторством.
       В последнем классе гимназии я написал первый рассказ и напечатал  его
в киевском литературном журнале “Огни”. Это было, насколько я помню, в  1911
году.
       С тех пор решение стать писателем завладело мной так  крепко,  что  я
начал подчинять свою жизнь этой единственной цели.
       В  1912  году  я  окончил  гимназию,  два  года  пробыл  в   Киевском
университете и работал и  зиму  и  лето  все  тем  же  репетитором,  вернее,
домашним учителем.
       К тому времени я уже довольно много поездил по стране  (у  отца  были
бесплатные железнодорожные билеты).
       В 1914 году я перевелся в Московский университет и переехал в Москву.
       Началась первая мировая война. Меня как младшего сына в семье в армию
по тогдашним законам не взяли.
       Шла война, и невозможно было сидеть  на  скучноватых  университетских
лекциях. Я томился в унылой московской квартире  и  рвался  наружу,  в  гущу
жизни, о которой так мало знал.
       Я пристрастился в то время к московским трактирам. Там за пять копеек
можно было заказать “пару чая” и седеть весь день в  людском  гомоне,  звоне
чашек и бряцающем грохоте “машины” - оркестриона.
       Трактиры были народными сборищами. Кого только  я  там  не  встречал!
Извозчиков,  Юродивых,  крестьян,  рабочих,  толстовцев,  молочниц,   цыган,
белошвеек,  ремесленников,  студентов,  проституток  и  бородатых  солдат  -
“ополченцев”.
       Тогда у меня уже созрело решение оставить на время  писание  туманных
своих рассказов и “уйти в жизнь”.
       Я воспользовался первой же возможностью вырваться из скудного  своего
домашнего обихода и поступил вожатым на московский трамвай.
       Поздней осенью  1914  года  в  Москве  начали  формировать  несколько
тыловых санитарных поездов. Я ушел с трамвая и поступил  санитаром  на  один
из этих поездов.
       Мы брали раненых в Москве и развозили их по глубоким тыловым городам.
Тогда я впервые узнал и всем  сердцем  и  навсегда  полюбил  среднюю  полосу
России с ее низким  и,  как  тогда  мне  казалось,  сиротливыми,  но  милыми
небесами, с молочным дымком деревень, ленивым колокольным звоном,  поземками
и скрипом розвальней, мелколесьем  и  унавоженными  городами  -  Ярославлем,
Нижним Новгородом, Арзамасом, Тамбовом, Симбирском и Самарой.
       Во время работы на санитарном поезде я слышал  от  раненых  множество
замечательных рассказов и разговоров по всяческим поводам.
       В 1915 году всю нашу студенческую команду перевели с тылового  поезда
на полевой. Теперь мы брали раненых вблизи места боев, в Польше  и  Галиции,
и отвозили их в Гомель и Киев.
       Осенью 1915 года я перешел с поезда  в  полевой  санитарный  отряд  и
прошел с ним длинный  путь  отступления  от  Люблина  в  Польше  до  городка
Несвижа в Белоруссии.
       В отряде из попавшегося мне засаленного обрывка газеты я узнал, что в
один и тот же день были убиты на разных фронтах два моих брата. Я остался  у
матери совершенно один, кроме полуслепой и больной моей сестры.
       Я вернулся к матери, но долго не смог высидеть в Москве и снова начал
свою скитальческую жизнь.
       Февральская революция застала меня в глухом городке  Ефремове  бывшей
Тульской губернии.
       Я тотчас  уехал  в  Москву,  где  уже  шли  шумные  митинги  на  всех
перекрестках, но главным образом около памятников Пушкину и Сковелеву.
       Я начал работать репортером в газетах, не спал и не  ел,  носился  по
митингам  и  впервые  познакомился  с  двумя  писателями  -  другом   Чехова
Гиляровским, и начинающим писателем - волгарем Яковлевым.
       После Октябрьской революции и  переезда  Советского  правительства  в
Москву я часто бывал на заседаниях ЦИКа, несколько раз  слышал  Ленина,  был
свидетелем всех событий в Москве в то небывалое, молодое и бурное время.
       Потом опять скитания по югу страны,  снова  Киев,  служба  в  Красной
Армии в караульном полку, бои со всякими отпетыми атаманами.
       Из Киева я уехал в Одессу, начал работать  там  в  газете  “Моряк”  -
пожалуй,  самой  оригинальной  из  всех  тогдашних  советских   газет.   Она
печаталась на обороте разноцветных листов от чайных бандеролей.
       В Одессе я впервые попал в среду молодых писателей. Среди сотрудников
“Моряка” были Катаев, Ильф, Багрицкий, Шенгели, Лев Славин,  Бабель,  Андрей
Соболь, Семен Кирсанов и даже престарелый писатель Юшкевич.
       В Одессе я жил у самого моря, и много писал,  но  еще  не  печатался,
считая, что еще не добился умения овладевать любым материалом и жанром.
       Вскоре мною снова овладела “муза  дальних  странствий”.  Я  уехал  из
Одессы, жил в Сухуме, в Батуми, в Тбилиси, был в Эривани,  Баку  и  Джульфе,
пока, наконец, не вернулся в Москву.
       Несколько лет я работал в Москве редактором РОСТа и уже  начал  время
от времени печататься.
       Первой моей книгой был сборник рассказов “Встречные корабли”.
       Почти каждая моя книга - это поездка. Или, вернее, каждая  поездка  -
это книга.
       После поездки в Поти я  написал  “Колхиду”,  после  изучения  берегов
Черноморья - “Черное море”, после  жизни  в  Карелии  и  в  Петрозаводске  -
“Судьбу Шарля Лонсевиля” и “Озерный фронт”.
       Во время Великой Отечественной войны я был военным корреспондентом на
Южном фронте и тоже изъездил множество мест.
       У каждого писателя своя манера жить  и писать. Что касается меня,  то
для  плодотворной  работы  мне  нужно  две  вещи:  поездки   по   стране   и
сосредоточенность.
       В послевоенные годы  я  много  ездил  по  Западу,  -  был  в  Польше,
Чехословакии, Болгарии, Турции, Италии - жил на  острове  Капри,  в  Турине,
Риме, в Париже и на юге Франции - в Авиньоне и Арле. Был в  Англии,  Бельгии
- в Брюсселе и Остенде,  -  Голландии,  Швеции  и  мимоходом  еще  в  других
странах.


смотреть на рефераты похожие на "Паустовский К.Г. "