Исторические личности

Боэций


      В 10-й песне «Рая» среди 12 великих мудрецов Данте воспел  «безгрешный
дух,  который  лживость  мира  являет  внявшему  его  словам».  Эти   строки
посвящены  Боэцию,  «последнему  римлянину»,  включенному  затем   в   число
наиболее почитаемых  учителей  средневековья.  Его  произведения  в  течение
многих  веков   служили   фундаментом   средневековой   философии,   системы
образования, литературы и теории музыки.  И  не  случайно  при  рассмотрении
процесса   становления   раннесредневековой   культуры    проблема    иногда
формулируется так: «Августин  или  Боэций?».  Тем  самым  уравниваются  роли
Боэция,   завершавшего   языческую   античную   традицию,   и    крупнейшего
христианского теолога.[1]
      Аниций Манлий Торкват Северин Боэций родился в Риме около  480  г,  то
есть в весьма драматичное для Европы время. В 476 г. пала  Западная  Римская
империя, предводитель германцев Одоакр  низложил  ее  последнего  императора
Ромула Августула и взял бразды  правления  в  свои  руки.[2]  На  развалинах
империи возникли варварские королевства. В это время  складывалась  и  новая
культура, сменявшая позднеантичную.
      Боэций лишился отца еще в детстве и был взят  на  воспитание  Квинтом
Аврелием Меммпем Симмахом –   консулом,  затем  главой  сената  и  префектом
города Рима. В семье сенатора Симмаха Боэций получил  достойное  воспитание,
а в дальнейшем при его содействии и превосходное образование. Дочь  Симмаха,
Рустициана, стала потом его женой.
      По праву рождения Боэций принадлежал к высшей римской  знати,  являлся
наследником знаменитых родов Анициев и  Манлиев,  давших  стране  выдающихся
полководцев и государственных деятелен.  Богатый  род  Анициев  находился  в
непосредственном родстве с византийскими императорами. Отец  философа,  тоже
Боэций, служил консулом; его дед сражался бок о бок  с  Аэцием,  победителем
гуннов на Каталаунских полях, а затем  разделил  его  участь,  пав  от  руки
наемных убийц. Таким образом, происхождение Боэция   уже  предвосхитило  его
будущее.
      Боэций уже  в  молодые  годы  отличался  незаурядной  ученостью.  Едва
перешагнув рубеж 20-летия, он написал цикл трактатов по арифметике,  музыке,
геометрии и астрономии. До нас  дошли  два:  «Наставления  к  арифметике»  и
«Наставления  к  музыке»,  написанные  на  классическом   латинском   языке,
отмеченные точностью формулировок и  четкой  интерпретацией  положений.  Эти
трактаты надолго  определили  развитие  средневековой  системы  образования,
став самыми популярными учебниками. Даже в XV в.  немецкий  теоретик  музыки
Адам из Фульды упрекал учеников: «Несчастные, позорно не знать,  что  сказал
Боэций в своих «Наставлениях к музыке». В Оксфордском университете по  этому
трактату обучались вплоть до XVIII столетия.
      О начале  политической  карьеры  Боэция  мы  почти  ничего  не  знаем.
Известно только, что он рано становится сенатором, а в 510 г.—  консулом.  О
своем консульстве Боэций упоминает в написанном в том  же  году  комментарии
на «Категории», где он сетует на то, что  «общественные  дела  не  оставляют
ему теперь времени на научные занятия».
      Последующие годы Боэций посвятил в  основном  философским  изысканиям.
Он проделал огромную работу, переведя на латинский язык  значительную  часть
«Органона» Аристотеля, что составило фрагмент  запланированного  им  дела  —
дать  латинские  версии  и  прокомментировать  все   сочинения   Платона   и
Аристотеля,  чтобы  показать  внутреннее  единство  величайших   философских
систем  античности.  До  XII  в.  труды  Аристотеля  Западная  Европа  знала
преимущественно по переводам и комментариям Боэция. Им были  написаны  также
комментарии  к  «Введению»  Порфирия  в  «Комментарии»   Аристотеля,   затем
комментарии к «Топике» Аристотеля  и  «Топике»  Цицерона.  В  процессе  этой
работы Боэций заложил  наряду  с  Аврелием  Августином  основы  философского
метода, впоследствие получившего название схоластического.[3]
      Боэций не случайно считается  «отцом  схоластики»(.  Он  сформулировал
основной круг проблем, впоследствии  дебатировавшихся  ею.  Знаменитый  спор
между  номиналистами  и  реалистами  об  универсалиях  получил   толчок   от
Боэциевой   интерпретации   этой   представленной   еще   у   Аристотеля   и
перипатетиков проблематики.  Влияние  сочинений  Боэция  испытали  Ноткер  и
Росцолин, Пьер Абеляр и  Фома  Аквинский.  Его  произведения,  затрагивающие
логическую  проблематику,  входили  в  число  обязательных  для  изучения  в
Парижском университете, одном из основных центров средневековой философии.
       Говоря  о  значении  творчества  Боэция,  необходимо  отметить,  что
произнося слова «субстанция»,  «эссенция»,  «персона»,  «интеллектуальный»,
«рациональный»,   «иррациональный»,    «спекулятивный»,    «предикативный»,
«натуральный», «формальный», «темпоральный», «суппозиция»,  «субсистепция»,
«субституция», «субальтернация», «дескрипция»,  «дефиниция»,  «акциденция»,
«атрибут»,  «антецедент»,  «консеквент»  и  многие  другие  латинизмы,  без
которых  уже  трудно  обойтись  нашему  философскому  и   научному   языку,
современный европеец не подозревает,  что  он  пользуется  этими  терминами
именно благодаря Боэцию, который в то далекое и почти забытое теперь  время
отчасти сам их придумал, отчасти впервые определил и  ввел  в  литературный
оборот почти в том же самом значении, в каком мы их сейчас  употребляем.[4]
На этом научно-философском языке Боэция беседовали в средневековых школах и
университетах; на нем,  считая  его  уже  чем-то  естественным  и  обычным,
говорили знаменитые философы XVII в. Им же все еще пользуемся  и  мы,  хотя
воспринят он нами не прямо от Боэция. Без огромной и  столь  важной  работы
Боэция  по  выяснению,  уточнению,  переводу  и  детализации   философской,
логической терминологии очень трудно представить себе весь  дальнейший  ход
развития средневековой схоластики, получившей в результате этого  труда  не
только необходимый терминологический аппарат, но и методику  доказательств.
Ценность его деятельности в этом  направлении  состоит  также  в  выработке
метода философствования.
       Боэций  занимался  обоснованием  системы  образования  и   созданием
соответствующих латинских  учебников,  обобщавших  и  интерпретировавших  в
доступной (но не примитивной) форме достижения греков в области арифметики,
музыки, геометрии и астрономии. Особенно показательно,  что  уже  в  начале
своей  деятельности  он  понимал  необходимость  не  только   популяризации
античного знания, но и  целенаправленного  определения  структуры  и  новых
задач  обучения.  Боэций  окончательно  обосновал  и  закрепил   формальное
разделение системы «семи свободных искусств» на две ступени —  «тривиум»  и
«квадривиум»[5].
      Литературное  наследие  Боэция  включает  в   себя   более   двадцати
произведений, которые можно распределить по  четырем  тематическим  группам:
1) учебные руководства по  «свободным  наукам»;   2)  сочинения  по  логике,
включая переводы,  комментарии  и  трактаты;  3)  теологические  работы;  4)
художественно-философская работа «Утешение Философией», которая  до  нас  не
дошла.[6]
      В целом труды Боэция все же довольно хорошо  сохранились.  Древнейшие
из сохранившихся рукописей сочинений Боэция датируются VI  веком,  многие  —
IX,  X,  XI  веками.  Уже  в  XV  в.  итальянские  гуманисты  на   основании
средневековых кодексов определили более  или  менее  точно  полный  комплекс
сочинений Боэция, и тогда же его работы были изданы типографски  Позднее,  в
1546 г. в Базеле Глареан осуществил  издание, которое,  повторенное  в  1570
г., остается и по сей день последним полным собранием текстов Боэция.
      В  средние  века  произведения  Боэция  служили  одним   из   главных
источников философской образованности, а поэтому содержащиеся  в  них  идеи,
образы и формулировки, способы рассуждения и даже иллюстрирующие их  примеры
довольно  скоро  стали   для   западного   европейца   чем-то   само   собой
разумеющимся,  некими  «общими   местами»,   так   что   упоминать   об   их
происхождении уже тогда считалось необязательным.
      Через все западное средневековье прошла  тема  «утешающей  Философии»
(или – Теологии», как у парижского мистика Герсона)  и  тема  «превратностей
фортуны», нашедшая себе место и в  серьезных  богословских  трактатах,  и  в
куртуазных романах, и в вольной поэзии трубадуров. А ведь темы эти  вошли  в
обиход средневековой культуры именно через Боэция,  через  самое  знаменитое
его сочинение — «Утешение  Философией»,  бывшее  много  столетий  настольной
книгой каждого образованного человека на  Западе.  Не  менее  глубокий  след
оставили его логические сочинения, особенно  его  комментарии  на  Порфирия.
Как раз отсюда пришла в  средние  века  затронувшая  почти  всех  выдающихся
латинских мыслителей этой эпохи  проблема  универсалий.  Проблема  эта  жила
потом уже собственной жизнью, но введена она была все-таки Боэцием.
      Собственным содержанием  средневековой  мысли  стали  многие  темы  и
проблемы, выдвинутые Боэцием  в  его  теологических  трактатах,  а  также  в
работах математического цикла.
      Боэциевский компонент средневековой  культуры,  уже  почти  полностью
интегрированный и «обобществленный», был передан Возрождению, а  через  него
был  унаследован  национальными  культурами  Нового  и  Новейшего   времени.
Конечно,  отнюдь  не  чтение  трудов  Боэция  привлекло  к  проблеме   общих
сущностей («универсалий») столь серьезное внимание Спинозы,  Гоббса,  Локка,
Гегеля, а затем — Брэдли, Кроче, Рассела и многих  других.  И  все-таки  нет
сомнений, что каждый из этих мыслителей остается обязанным  Боэцию.  Сегодня
Боэция читают немногие, но это не исключает,  что  многие,  не  ведая  того,
пользуются  материалом,  вошедшим  когда-то  в  культуру  именно  через  его
произведения.
      Что же касается «Утешения», то это  была  не  только  одна  из  самых
читаемых и обсуждаемых латинских книг средних  веков,  но  это  была  еще  и
книга, сыгравшая свою особую роль в  формировании  национальных  европейских
культур: английской, провансальской и итальянской.
      Еще  в  девятом  веке  англо-саксонский   король   Альфред   Великий,
покровитель просвещения и сам поэт, перевел эту  книгу  на  староанглийский,
таким образом «Утешение Философией» стало  одним  из  древнейших  памятников
англоязычной литературы. Войдя в нее с благословения и  при  прямом  участии
легендарного короля, книга надолго  сохранила  в  этой  литературе  значение
вдохновляющего образца  и  примера  для  подражания.  Среди  переводчиков  и
подражателей «Утешения»  значатся  такие  имена,  как  Чосер,  Томас  Мор  и
королева Елизавета Тюдор.  Прямо  или  косвенно  «Утешение»  повлияло  и  на
Шекспира. Ведь не случайно  основной  мотив  шекспировской  драматической  и
лирической поэзии — тот же, что и лейтмотив  книги  Боэция:  непредсказуемые
превратности  человеческой  судьбы  и  величие  возвышающегося  над  судьбой
свободного человеческого духа.
      В итальянской литературе влияние «Утешения» прослеживается с  момента
ее  возникновения.  Очень  отчетливо  оно  выразилось   у   Данте,   который
использовал приемы Боэция в «Пире», подражал ему в «Новой жизни, а  в  своей
бессмертной «Комедии» поместил его в  Раю  среди  главных  докторов  церкви,
увековечив его в стихах.
      Несколько особняком стоят теологические трактаты  Боэция.  В  средние
века под его именем было известно более  десяти  различных  произведений  по
вопросам христианской догматики. Наиболее известным из  них  было  сочинение
«О Троице», которое прокомментировал Фома Аквинский. Начиная с XVIII  в.,  в
литературе о Боэции неоднократно высказывалось мнение, что эти  трактаты  не
принадлежат перу Боэция, однако обнаруженный  Холдером  и  опубликованный  и
1877 г. Г. Узенером фрагмент из утраченного  сочинения  Кассиодора,  бывшего
квестора короля Теодориха, в котором сообщается, что Боэций написал книгу  о
святой Троице, некоторые сочинения по  вопросам  догматики  и  книгу  против
несториан,   позволяет   признать    указанные    трактаты    принадлежащими
философу[7].
      Из философских авторитетов раннего западноевропейского  средневековья
Боэций был, пожалуй, вторым после Августина, а в логике  —  даже  и  первым.
Высок был его престиж  и  в  теологии.
      Сохранилось также мнение о заслугах Боэция, принадлежащее грамматику,
причем одному из крупнейших в античном мире. Речь идет о современном  Боэцию
латинском грамматике Присциане, жившем при византийском дворе.  В  одном  из
своих сочинений он писал: «Боэций достиг всеобщего признания и  вершин  всех
наук», имея в виду, наверное, и саму грамматику.
      Таким образом, еще  при  жизни  Боэций  достиг  славы  универсального
ученого,  проявившего  себя  во  всех  так   называемых   «свободных»,   или
«благородных», науках, т. е.  как  в  словесных  —  грамматике,  риторике  и
диалектике, так и в математических —  арифметике,  геометрии,  астрономии  и
музыке. Но слава  истинного  философа  и  выдающейся  исторической  личности
пришла к нему все же только после смерти.  Первым,  кто  именно  так  оценил
значение Боэция,  был  византийский  историк  VI  в.  Прокопий  Кесарийский,
который  оказал  о  Боэции,  что  он  «превзошел  всех   других   римлян   и
чужестранцев своими деяниями в философии и справедливостью» .
      В 522 г. закончился пик карьеры Боэция. Вскоре после  ложного  доноса
он был обвинен в государственной  измене,  тайных  сношениях  с  Византией,
выслан в Тичин. В 525 г. философ был казнен.  Его  гибель  была  следствием
распада временного союза римлян и готов.  Боэций  стал  жертвой  Теодориха,
важнейшие социальные и политические начинания которго  претерпели  к  этому
времени  неудачу.  Так  закончился  блестящий  жизненный  путь  выдающегося
деятеля культуры, науки, философии Боэция.

-----------------------
[1] В.И. Уколова. «Последний римлянин» Боэций // Вопросы истории.-1981.-№2.-
С.183
[2] В.И. Уколова. Античное наследие и культура раннего средневековья.-
М.:Наука.-1989.-С.29
[3] В.И. Уколова. «Последний римлянин» Боэций // Вопросы истории.-1981.-№2.-
С.185
( Схоластика – религиозно-философские учения западноевропейского
средневековья и Нового времени, которые в противоположность мистике видели
путь постижения бога в логике и рассуждении, а не в сверхразумном
созерцании и чувстве. (Философская энциклопедия.-Т.5.-С.170)
[4] Майоров Г.Г. Судьба и дело Боэция // Боэций. «Утешение Философией» и
другие трактаты.-М.:Наука.-1990.-С.316
[5] Уколова В.И. Мировоззрение Боэция и античная традиция // Вестник
древней истории.-1981.-№3.-С.78
[6] Майоров Г.Г. Там же.-С.334
[7] В.И. Уколова. Мировоззрение Боэция и античная традиция // Вестник
древней истории.-1981.-№3.-С.79



смотреть на рефераты похожие на "Боэций "