Культурология

Особенности древнегреческой мифологии

      Сущность Греческой мифологии  становится  понятной  только  при  учете
особенное первобытнообщинного строя греков,  воспринимавших  мир  как  жизнь
одной  огромной  родовой  общины  и  в  мифе  обобщавших  все   многообразие
человеческих отношений и  природных  явлений.  Греческую  мифологию  следует
рассматривать не как привычную и неподвижную картину  (хотя  и  прекрасную),
но постоянно  изменяющеюся в социальном и историческом  контексте  античного
мира.  Образы  Аполлона,  красивого  юноши  с  лирой  в   руках,   Афродиты,
исполненной женственности и привлекательности, Афины Паллады —  воительницы,
относятся к  определенному  периоду  развития  греческой  мифологии.  Такими
периодами  являются  древнейший  хтонический  (от  греч  ((??,  земля),  или
фессалийский, олимпийский,   классический  или  героический.  В  героический
период происходит централизация  мифологических  образов  вокруг  мифологии,
связанной с горой Олимп, и начинается переход к  художественно  развитому  и
строгому  героизму.   По   мере   разложения   общинно   родовой    формации
складываются утонченные формы героической гомеровской мифологии.
      В дальнейшем  наивная  мифология  —  своего  рода  единственная  форма
первобытного мышления — гибнет как самостоятельное творчество и  приобретает
служебный характер, став одной из форм   художественного  выражения  разного
рода религиозных,  социально-политических,  моральных  и  философских   идей
рабовладельческой полисной идеологии, превращается в философскую  аллегорию,
широко используется в литературе и искусстве.
      Сведения о греческой мифологии дошли  до  нас  в  огромном  количестве
памятников  письменной  литературы:  художественной  и  научной.   Основными
источниками изучения  греческой  мифологии  являются  «Илиада»  и  «Одиссея»
Гомера. Миф у Гомера излагается  как  объективное   явление,   сомнений,   в
реальности которого у автора не возникает.  Иное  отношение  к  мифологии  у
Гесиода,  жившего  в  период  становления  греческой  полисной   системы   и
идеологии. Он собирает и сводит воедино мифы и  генеалогии  богов,  излагает
космогоническую   систему   в   связи   с   историей   происхождения   богов
(«Теогония»), обнаруживая большую  склонность  к  хтонической  мифологии.  В
классической лирике (7—5 вв. до н. э.), где мифология служит  средством  для
передачи самоощущений и излияний личности,  миф сам по себе  в  значительной
мере блекнет, но в нем  выдвигаются  неведомые  Гомеру  и  Гесиоду  моменты.
Греческая драма (5 в. до н. э. — Эсхил, Софокл,  Еврипид)  явилась  синтезом
внеличного, созерцательного эпоса и  личного  субъективного  самоощущения  в
лирике.  В  трагедии  судьба,  рок  —  вся  эта  трудно  усваиваемая  бездна
античного  пессимизма  получила  свою  логику,  историю,  свои  образы.   Из
комедиографов к образам  греческой мифологии обращался Аристофан  (5  в.  до
н. э.). Эллинистическая поэзия — Феокрит, Бион, Мосх (4-3 вв. до  н.  э.)  и
другие  авторы  —  дает  ряд  мелких  и  изящных   мифологических   образов.
Немаловажный мифологический материал,  изобилующий   экзотическими  именами,
содержат гимны Каллимаха (3 в. до н. э.). Из поэтов-александрийцев  особенно
интересен  Аполлоний  Родосский  (3  в.  до   н.   э.),   нарисовавший   ряд
выразительнейших картин из мифологии аргонавтов, из поздних авторов —  Квинт
Смирнский (4 в, н. э.), изложивший в  поэме  «После  Гомера»  события  после
смерти Гектора до взятия Трои, и Нонн  Панополитанский  (5  в.),  который  в
поэме «Дионисовы песни» сообщает много фактов в связи с рождением  и  жизнью
Диониса. Источниками для изучения греческой мифологии, являются также  труды
Филострата Старшего и Филострата Младшего (3 в. н. э.), Каллистрата  (4  в.)
и эпиграмматистов (Мелеагр, 1 в. до н. э., и др.).
      Из собраний гимнов важны т. н. Гомеровские гимны, пять из  которых  (к
Аполлону — два, к Гермесу,  Афродите  и  Деметре)  возникли  в  классический
период (но позже  «Илиады»  и  «Одиссеи»),  остальные  —  в  эллинистическую
эпоху. В  т.  н.  Орфических  гимнах,  восходящих  к  6  в.  до  н.  э.,  но
составленных в  целом  в  3-2  вв.  до  н.  э.,  содержатся  эпитеты  богов,
помогающие анализировать мифологические образы.  Третье  собрание  гимнов  —
гимны Прокла (5 в. н. э.) резюмируют работу  античной  мифологической  мысли
над рядом центральных образов.
      Сведения по греческой мифологии  содержатся  в  произведениях  римских
авторов 1 в. до н. э. — 2 в. н.  э.  (Овидий,  Вергилий,  Гораций,  Лукреций
Кар,   Тибулл,   Проперций,   Апулей,   Стаций,   Лукиан,   Силий   Италик),
«Метаморфозы»  Овидия  представляют   собой   по   существу   мифологическую
энциклопедию.
      При изучении греческой  мифологии  используются  сочинения  историков:
Геродота  (5  в.  до  н.  э.),  Полибия  (3-2  вв.  до   н.   э.),   Диодора
Сицилийского,  Дионисия  Галикарнасского,  Тита  Ливия  (1  в.  до  н.  э.),
географа Страбона  (1  в.  н.  э.),  а  также  сохранившиеся  во  фрагментах
сочинения логографов и генеалогов Гекатея, Акусилая,  Асклепиада  и  других.
Среди этих авторов выделяются Ферекид и Гелланик, у  которых  находим  целую
космогонию.
      Из антикваристов-археологов выделяется Павсаний (2 в. н. э.),  который
путешествовал  по  Греции  и  свои  описания  памятников   старины   уснащал
разнообразными мифологическими сюжетами.  Сведения  по  греческой  мифологии
содержатся также у Варрона (2- 1 вв. до н. э.).
      Греческая философия тесно связана  с  греческой  мифологией,  философы
разных эпох стремились осмыслить греческую мифологию  в  целом  и  отдельные
мифы. Одним из стоиков, Луцием Аннеем  Корнутом  (1  в.  н.  э.)  составлено
руководство по греческой мифологии.  Из  сочинений  эклектиков  и  философов
позднего эллинистического периода особенный интерес  представляют  сочинения
Плутарха (1-2 вв. н. э.) и Атенея (3 в. н. э.), а также Цицерона  (1  в.  до
н. э.), дающего классификацию богов. У неоплатоника Плотина  (3  в.  н.  э.)
содержатся сведения о  ряде  важных  мифологических  образов  и  трактат  об
Эроте, у Порфирия (3 в. н. э.)  —  ценные  фрагменты  из  ранних  авторов  и
рассуждение «О пещере нимф». Обширные  комментарии  Порфирия  к  «Илиаде»  и
«Одиссее» послужили источником для позднейших комментаторов Гомера — Цеца  и
Евстафия, а его сочинение «О статуях» — источником для Евсевия  и  Макробия.
Философия греческой мифологии была систематизирована Проклом (5 в.  н.  э.),
большое количество известий о древнейших  теогониях  и  космогониях  собрано
Дамаскием (5-6 вв.).
      Мифографы — собиратели и излагатели мифов  —  появились  в  Греции  не
позднее 5 в. до н. э. К ним относятся софист  Гиппий,  а  также  ряд  ранних
историков  и  философов:  Геродор   Гераклейский,   Анаксимен   Лампсакский,
Асклепиад Трагильский, Гераклид  Понтийский,  Дикеарх  Мессенский.  Дионисий
Самосский  составил  генеалогические  таблицы  и  изучал  трагические  мифы.
Ученику Аристотеля Палефату  принадлежит  сборник  мифологических  рассказов
под названием «О невероятном».
      Особенно много  для  собирания  и  толкования  древних  мифов  сделали
александрийцы (4-2 вв.  до  н.  э.):  Каллимах,  Истр,  Филостефан,  Лисимах
Александрийский,    Аполлодор    Афинский    (ему    приписывают    обширную
мифологическую  «Библиотеку»,  дающую   подробное   изложение   теогонии   и
главнейших  мифических  родословных  Девкалиона,  Инаха,  Агенора,  Пеласга,
Атланта, Асопа, Кекропа  и  Пелопа).  Аполлодор  излагает  мифы  по  Гомеру,
Гесиоду и особенно трагикам.  Собранный  материал  послужил  источником  для
многих позднейших схолий. Из  собирателей  более  позднего  времени  следует
упомянуть  Филодема  (труд  «О  благочестии»),  Дидима  (послужившего,   по-
видимому, источником для схолий к  Софоклу,  Еврипиду  и  Пиндару)  и  Феона
(послужившего  источником  для  схолий  к  Каллимаху,  Никандру,  Ликофрону,
Феокриту и Аполлонию Родосскому).
      Из грамматиков выделяется Парфений Никейский (1 в. до  н.  э.),  автор
сочинения «О любовных страстях». Из мифологов — Гигин (1 в. до н. э. - 1  в.
н.  э.).  Позднее  мифографы  делятся  на  две  группы:   собиратели   мифов
«превращений»  и  «звездных»  мифов.  К  первой  группе  относятся   Никандр
Колофонский, Антигон Каристийский и Бой (их  сочинения  —  прямые  источники
«Метаморфоз» Овидия),  а  также  Антонин  Либерал  —  автор  41  рассказа  о
«превращениях» (вероятно, 1 в.  до  н.  э.).  Ко  второй  группе  мифографов
относятся Эратосфен (3 в. до н. э.), которому  приписываются  «Катаетеризмы»
(букв. «Превращения в звезды»); Арат Солский  (4-3  вв.  до  н.  э.)  с  его
«Феноменами», где в стихотворной форме излагаются мифы о звездах;  анонимные
комментарии к Арату; «Астрономия»,  приписываемая  Гигину.  Из  христианских
апологетов   для   греческой   мифологии   важен    «Протрептик»    Климента
Александрийского (3 в. н. э.).
      На рубеже 5 и 6 вв. появилась  книга  мифов  Фульгенция,  подражавшего
историку Птолемею Хенну (1 в. н. э.,  известному  по  «Библиотеке»  Фотия  и
некоторым цитатам из Евстафия и Цеца); она  отличалась  часто  некритическим
отношением  к  мифографическим  источникам.  Иоанну  Педиасиму   принадлежит
сочинение  о  12  подвигах  Геракла,  созданное   на   основе   «Библиотеки»
Аполлодора. Известны очень поздняя анонимная обработка в прозе  «Метаморфоз»
Овидия и сочинение некоего Гераклита, содержащее 39 мифов.
      Большую  ценность  представляют  сочинения  трех  мифографов   7   в.,
известных под названием Ватиканских мифографов. Эти авторы,  заимствуя  друг
у друга, а также из Сервия и  поздней  комментаторской  литературы,  дают  в
систематическом виде обзор  всей  античной  мифологии.  Изложение  изобилует
множеством разного рода вариантов и отдельных редкостных мелочей.
      Общая характеристика греческой мифологии.
      При рассмотрении греческой мифологии в  развитии  в  пределах  каждого
отдельного мифа устанавливаются и  прослеживаются  разновременные  рудименты
(т. е. остатки прежних эпох),  которые  сосуществуют  с  ферментами  нового,
возникающего в сюжете мифа. Например, в мифе  о  рождении  Афины  Паллады  в
полном  вооружении  из  головы  Зевса,  проглотившего  свою   забеременевшую
супругу  Метиду,  можно  различить  остатки  фетишистских  представлении   и
каннибализма,  предшествовавшие  развитому  патриархату,   примат   мужского
индивидуума  над  женским  и  символику  мудрости  верховного   божества   —
свидетельства патриархата, наконец, гротеск,  свойственный  времени  распада
общинно родовой формации и начальному периоду греческой классики.
      Один и  тот  же  мифологический  мотив  может  и  составлять  основное
содержание мифа, и играть второстепенную роль. Для  эпохи  последовательного
зооморфизма отождествление солнца с быком является  центральным  содержанием
мифа о солнце, так же как совиный вид Афины Паллады — основное в  содержании
мифа. Но в гомеровской мифологии в связи с тем, что  центральное  содержание
мифа о  солнце  для  этого  времени  было  уже  антропоморфическим,  солнце,
воплощенное в быке, стало рудиментом.  Аналогичен  по  своему  происхождению
рудиментарный характер  совоокости  Афины  Паллады  у  Гомера  с  изменением
основного содержания мифа.
      Греческая  мифология  в  ее  наиболее  развитом,  т.н.   классическом,
состоянии  представляет  собой  мифологию  героическую,   а   не   стихийно-
демоническую (эти два типа мифологии  относятся  к  хтонической  мифологии).
Героическая  микология  связана  с  периодом  патриархата,  однако,  в   ней
прослеживаются главнейшие типы хтонических  рудиментов.  Это,  прежде  всего
генетические рудименты, указывающие нахождение: Ахилл — сын морской  богини,
Ио — дочь аргосской реки Инах и др.  Субстанциальные рудименты  основаны  на
отождествлении разного рода предметов или существ: луна — корова,  солнце  —
бык, Инах - река и царь Аргоса  и  др.  Многочисленны  ипостасные  элементы:
Агамемнон — ипостась Зевса; Ифигения — ипостась  Артемиды  и  т.д.  Огромное
количество рудиментов имеет  метаморфозный,  или  оборотнический,  характер:
Зевс вступает в брак с Данаей в виде золотого дождя,  с  Семелой  —  в  виде
грома и  молнии,  с  Европой  —  в  виде  быка  и  др.  Из  иконографических
рудиментов (т.е. относящихся к внешнему виду  определенного  мифологического
персонажа) в мифах фигурирует змеиный хвост у Кадма, рот и  копыта  у  Пана,
совиные глаза у Афины, коровьи у Геры и т.д.
      Некогда самостоятельные божества, демоны или герои  выступают  в  виде
закостеневших  внешних   придатков   (атрибутивные   рудименты)   к   другим
персонажам, орел и Ника  около Зевса; сова или змея около Афины и др.
      Тому или иному  мифологическому  образу  постоянно  сопутствуют  также
функциональные рудименты: перун  Зевса,  лук  и  стрелы  Аполлона,  трезубец
Посейдона, жезл и  крылатые  сандалии  Гермеса  и  др.  Если  рудимент  мифа
отражает его прошедшее, то фермент указывает на  будущее  развитие  мифа.  У
Гесиода эхидна — полузмея-полудева, она прекрасна, но зловредна,  ненавистна
людям.  Этот  мотив  отвержения  эхидны  —  элемент  в   мифе,   объясняющий
стремление человека обуздать  стихийные  силы  природы.  Тантал  наказан  за
человеческое    жертвоприношение;    это,     —     несомненно,     фермент,
свидетельствующий  о  позитивных  сдвигах  в  морали.  Прометей  у   Гесиода
представлен заурядным обманщиком, вздумавшим перехитрить  самого  Зевса.  Но
именно  этот  момент  противодействия  Зевсу  в  дальнейшем  лег  в   основу
эсхиловской концепции Прометея-богоборца.
      Между  составляющими  миф   элементами   устанавливаются   не   только
хронологические,  но  и  самые  разнообразные  смысловые  связи,  образующие
мифологические комплексы. Один из таких комплексов  —  комплекс-интерполяция
— состоит из  отдельных  смысловых  элементов,  связанных  более  или  менее
механически. Примером такого комплекса является гомеровское представление  о
тенях в загробном мире, которое дается в XI песне «Одиссеи». Если  комплекс-
интерполяция понимается как объединение  в  одно  целое  чуждых  друг  другу
элементов без всякой мотивировки, то  комплекс-компиляция  есть  объединение
элементов, также несходных  или  противоположных,  но  это  объединение  уже
определённым образом мотивировано. Аполлон, Артемида  и  Лето  первоначально
были  демонами  совершенно  разного  происхождения,  никак  между  собой  не
связанными. Их объединение — Аполлон и Артемида как дети  Лето  от  Зевса  —
есть   мифологический   комплекс-компиляция.   Олимпийская   семья    богов,
образовавшаяся  в  результате  объединения   европейских   и   малоазиатских
божеств, — тоже  компиляция,  поскольку  присоединённые  азиатские  божества
стали трактоваться как дети Зевса и Геры.
      Оба типа мифологических  комплексов  (интерполяция  и  компиляция),  а
также бесконечно разнообразные приближения то к одному, то к другому  такому
типу  встречаются  в  античной  мифологии  постоянно.  Например,  Диомед  то
вступает в бой с богами и ранит их, то заявляет о невозможности  вступать  в
борьбу с богами. Прометея  наказывают  в  одном  случае  раз  навсегда,  без
всякой надежды на  освобождение,  в  другом  —  его  освобождает  Геракл.  В
греческой  мифологии  может  быть  выделен  также   монолитно-художественный
мифологический комплекс, в котором все элементы мифа составляют одно  целое.
Примером такого комплекса является образ сирен у  Гомера.  Это  —  полуптицы
полуженщины; они поют такими завлекающими, чарующими  голосами,  что  всякий
путник высаживается на берег, но сирены тут же  его  уничтожают,  поэтому  у
них на берегу целые горы человеческих костей  и  гниющих  остатков.  В  этом
образе совмещаются художественный восторг и гибель, т. е. красота и  смерть.
С  другой  стороны,  у  Гомера  в  этом  мифе  совмещаются  различные  эпохи
культурного  социального  развития:  наряду  с  фетишизмом   и   людоедством
характерная для Гомера высокоразвитая эстетическая культура.
      В т. н. полярном комплексе противоположные по смыслу элементы  в  силу
именно  общей  художественной   идеи   даны   сразу:   и   во   всей   своей
противоположности, и во всём своём тождестве. Например, самый «светлый»  бог
Зевс вступает в брак с самой «темной» богиней Персефоной, и от  этого  брака
рождается Загрей. Загрея ещё младенцем растерзывают и поедают титаны. Но  из
золы испепелённых Зевсом титанов происходят люди, которые  поэтому  являются
носителями и титанического, и дионисийского начала.  Афина  горгона  убивает
горгону Медузу и оттого сама перестаёт быть горгоной. Либитина  —  любовь  и
смерть одновременно.
      При исследовании греческой мифологии  необходимо  также  учитывать  её
географическое  распространение   (т.   н.   географическая   мифология)   и
исторические   особенности   тех   или   иных    местностей,    к    которым
приурочиваются события, излагаемые в разных античных мифах. Например,  Эдипа
нельзя оторвать от Фив, мифы о Тесее относят к Афинам, о Менелае и  Елене  —
к Спарте и др.
      Доолимпийский период.
      Процесс жизни  воспринимается  первобытным  сознанием  в  беспорядочно
нагромождённом виде, окружающее  материализуется,  одушевляется,  населяется
какими-то  непонятными  слепыми  силами.  Все  вещи  и  явления  в  сознании
первобытного   человека    исполнены    беспорядочности,    несоразмерности,
диспропорции и дисгармонии, доходящей до прямого уродства и ужаса.  Земля  с
составляющими её  предметами  представляется  первобытному  сознанию  живой,
одушевлённой, всё из себя производящей и всё собой питающей,  включая  небо,
которое она  тоже  рождает  из  себя.  Как  женщина  является  главой  рода,
матерью, кормилицей и воспитательницей в период  матриархата,  так  и  земля
понимается как источник и лоно всего мира, богов,  демонов,  людей.  Поэтому
древнейшая  мифология  может  быть  названа  хтонической.  В   её   развитии
прослеживаются  отдельные  этапы.  На  раннем  этапе,  т.   е.   на   стадии
собирательно-охотничьего  хозяйства,  сознание  ограничено   непосредственно
чувственным восприятием, непосредственно  видимыми  и  осязаемыми  вещами  и
явлениями, которые  одушевляются,  на  них  переносятся  социальные  функции
общинно  родовой  формации.  Такая   вещь,   с   одной   стороны,   насквозь
материальная, с другой — одушевлённая первобытным сознанием, есть  фетиш,  а
мифология  —  фетишизм.  Древний  человек  понимал  фетиш   как   средоточие
магической,  демонической,  живой  силы.  А  так  как  весь  предметный  мир
представлялся одушевлённым,  то  магической  силой  наделялся  весь  мир,  и
демоническое существо  никак  не  отделялось  от  предмета,  в  котором  оно
обитало.  Например,  Зевс  —  верховное  божество  в  позднейшей   греческой
мифологии — почитался первоначально в городе  Сикионе  (Пелопоннес)  в  виде
каменной пирамиды, на Ликейской горе в Аркадии —  в  виде  колонны.  Геру  в
городе Феспиях (Беотия) представляли как обрубок  древесного  ствола,  а  на
острове Самое — в виде доски.  Аполлона  представляли  пирамидой,  его  мать
Лето на Делосе — необработанным поленом и др.
      Несмотря  на  всё  позднейшее  идейно-художественное  развитие   таких
образов, как Зевс, Гера, Аполлон, Афина  Паллада,  Афродита,  Эрот,  хариты,
Геракл и  др.,  их  продолжали  почитать  в  виде  камней  и  кусков  дерева
(обработанных  и  необработанных)  даже  в   период   наибольшего   расцвета
греческой цивилизации. Примером  архаического  фетиша  является  дельфийский
омфал, или «пуп земли». Когда-то Рея, желая спасти от  своего  мужа  Кроноса
новорождённого Зевса, дала ему вместо младенца Зевса  завёрнутый  в  пелёнки
камень, который и был  проглочен  Кроносом.  Извергнутый  Кроносом,  он  был
помещён в Дельфах как центр  земли  («пуп  земли»)  и  стал  почитаться  как
святыня: его облачали в разные одежды и  умащали  благовониями.  Виноградная
лоза и плющ,  хотя  первоначально  и  не  связывались  с  Дионисом  (который
вначале был богом производительных сил природы вообще), в дальнейшем  прочно
вошли в его мифологию. Об этом свидетельствует множество  эпитетов  Диониса,
связанных  либо  с  самим  этим  растением,  либо  с  вином  как   продуктом
виноградной    лозы.    «Виноградный»,     «многогроздный»,     «виноносец»,
«виноразливатель» и др. — главные эпитеты  Диониса,  а  название  одного  из
дионисовских праздников
      Боги и демоны греческой мифологии
      По   мере   развития   производящего   хозяйства   человек    начинает
интересоваться вопросами производства  вещей,  их  составом,  их  смыслом  и
принципами их строения Тогда то человек научился  отделять  «идею»  вещи  от
самой вещи, а так как вещами являлись  фетиши  —  отделять  идею  фетиша  от
самого фетиша, т. е. отделить магическую силу демона вещи от  самой  вещи  —
так совершился переход  к  анимизму.  Как  и  фетишизм,  анимизм  имел  свою
историю.  Вначале  существовало  представление,  что  демон  вещи  настолько
неотделим от самой вещи, что с  ее  уничтожением  он  тоже  прекращает  свое
существование  (подобно  нимфам  дерева  гамадриадам,  умирающим  вместе   с
порубкой   самого   дерева).   В   дальнейшем    росло    представление    о
самостоятельности этих демонов, которые не только отличаются от вещей, но  и
способны  отделяться  от  них  и  сохраняться  в  течение  более  или  менее
длительного срока  после  уничтожения  этих  вещей  (подобно  нимфам  дерева
дриадам  уже  остающимся  в  живых   после   уничтожения   самого   дерева).
Первоначальный анимизм связан с представлением  о  демонизме  как  о  некоей
силе, злой  или  (реже)  благодетельной,  определяющей  судьбу  человека.  У
Гомера  имеется  много  примеров  именно  такого   безыменного,   безликого,
внезапно  действующего   совершенно   неожиданного   и   страшного   демона.
Олимпийские боги тоже бывают  страшными,  но  они  имеют  человеческий  вид,
имена, к ним можно обращаться с просьбами, с ними возможно общение.  Но  то,
что Гомер называет демоном, часто совершенно противоположно этому. Это  есть
именно мгновенно возникающая и мгновенно уходящая страшная и  роковая  сила,
о которой человек  не  имеет  ни  какого  представления,  которую  не  может
назвать по имени и с которой нельзя вступить ни в какое общение, т. к.  этот
демон  еще  не  имеет  никакой  фигуры  и  никакого  лица,  никакого  вообще
очертания. Внезапно нахлынув  неизвестно  откуда,  он  мгновенно  производит
катастрофу и тут  же  бесследно  исчезает.  Демон  —  это  первоначально  та
внезапно действующая сила,  о  которой  человеку  ничего  не  известно,  его
законченного образа еще не существует, но он  уже  не  является  фетишем.  В
дальнейшем в  результате  освоения  мифологическим  мышлением  этих  демонов
появляются  демоны  отдельных  вещей,  событий,  обладающие,  разной   силой
воздействия на  человеческую  жизнь  и  природу.  С  момента,  когда  прежде
безличный демон получает ту или иную  индивидуализацию,  происходит  переход
от преанимизма к  анимизму.  Боги  и  демоны  греческой  мифологии  мыслятся
обычно  как  существа  материальные,   чувственные.   Они   обладают   самым
обыкновенным телом,  хотя  оно  возникает  из  разных  видов  материи.  Если
древние греки представляли себе, что самая грубая и тяжелая  материя  —  это
земля, вода же есть нечто более разреженное, а воздух еще тоньше, чем  вода,
и тоньше воздуха огонь, то и демоны состояли из всех этих  стихий.  Боги  же
состояли из материи еще более тонкой, чем огонь, а именно — из эфира.
      Миксантропическими  (т.  е.  соединившими  в  себе  черты  человека  и
животного)  демонами  являются  сирены  (полуптицы  полуженщины),   кентавры
(полукони  полулюди).  Все  это   примеры   невыделенности   в   первобытном
человеческом  сознании  человека  из  природы,  рас  сматривавшею  себя  как
неотъемлемую ее часть
      Стихийно  чудовищная  гератологическая  мифология  эпохи   матриархата
(Медуза, горгоны, Сфинкс, эхидна, Химера — чудовища женского пола)  получает
обобщение, и завершение в  образе  Великой  матери  или  богини  матери.   В
классическую эпоху Греции эти образы были оттеснены на  задний  план,  но  в
глубинах догомеровской истории в эпоху  матриархата  происходит  возрождение
архаики, тератологическая мифология (и, прежде  всего  культ  богини-матери)
имела огромное значение.
      Олимпийский период
      В мифологии этого  периода,  связанного  с  переходом  к  патриархату,
появляются  герои,  которые  расправляются  с  чудовищами  и   страшилищами,
некогда пугавшими воображение человека.
      Вместо мелких богов и демонов появляется один главный,  верховный  бог
Зевс. Богами патриархального уклада жизни стали  Афина  Паллада  и  Аполлон,
которые  славятся   мудростью,   красотой   и   художественно-конструктивной
деятельностью.  Гермес  из  прежнего  примитивного  божества  превратился  в
покровителя   всякого  человеческого  предприятия,   включая   скотоводство,
искусство, торговлю, он водит по дорогам земли и даже  сопровождает  души  в
загробный мир. Не только боги и герои, но  и  вся  жизнь  получила  в  мифах
совершенно  новое  оформление.  Прежде  всего,  преображается  вся  природа,
которая раньше была наполнена страшными и непонятными для  человека  силами.
Власть человека  над  природой  значительно  возросла,  он  уже  умел  более
уверенно ориентироваться в  ней  (вместо  того,  чтобы  прятаться  от  неё),
находить в ней красоту, использовать природу  для  своих  надобностей.  Если
раньше нимфы рек и озёр — океаниды или нимфы морей — нереиды, а также  нимфы
гор, лесов, полей и др. — это воплощения дикости и хаоса, то теперь  природа
предстаёт умиротворенной  и  поэтизированной.  Власть  над  морской  стихией
принадлежит не только грозному Посейдону, но и довольно  мирному  и  мудрому
богу  морей  Нерею.  Рассеянные  в  природе   нимфы   становятся   предметом
поэтического любования.
      Всем правил Зевс, и все стихийные силы оказались в его  руках.  Прежде
он сам был и ужасным громом,  и  ослепительной  молнией,  не  было  никакого
божества, к кому можно было бы обратиться за помощью против него. Теперь  же
гром и молния, равно как и вся атмосфера, стали  не  больше  как  атрибутами
Зевса. Греки стали представлять, что от разумной воли Зевса  зависит,  когда
и для каких целей пользуется он своим перуном.  Характерно  окружение  Зевса
на Олимпе. Около него Ника  («победа»)  —  уже  не  страшный  и  непобедимый
демон, но прекрасная крылатая богиня, которая является только символом  мощи
самого же Зевса. Фемида раньше тоже ничем не  отличалась  от  земли  и  была
страшным  законом  её  стихийных  и  беспорядочных  действий.   Теперь   она
воспринимается как  богиня  права  и  справедливости,  богиня  правопорядка,
находящаяся возле Зевса как  символ  его  благоустроенного  царства.  Детьми
Зевса и Фемиды являются горы — весёлые,  прелестные,  благодетельные,  вечно
танцующие богини времён года и государственного распорядка,  справедливейшим
образом  ниспосылающие  с  неба  атмосферные  осадки  путём   открывания   и
закрывания небесных ворот. Рядом с Зевсом  также  и  Геба  —  символ  вечной
юности, и мальчик-виночерпий Ганимед, некогда  похищенный  с  земли  Зевсом-
орлом. Даже мойры — страшные и неведомые богини рока и  судьбы,  управлявшие
всем мирозданием, трактуются теперь  как  дочери  Зевса  и  ведут  блаженную
жизнь на Олимпе. Мудрое,  весёлое  и  изящное  окружение  характерно  и  для
Аполлона с его музами, и  для  Афродиты  с  её  Эротом  и  другими  игривыми
демонами любви, с её харитами, с  её  вечными  танцами,  улыбкой  и  смехом.
Человеческий труд также получил своё дальнейшее отражение  в  мифологии:  по
повелению богини земледелия Деметры Триптолем разъезжает  по  всей  земле  и
учит всех законам земледелия. Звери приручаются человеком — отголосок  этого
сохранился в мифе о Геракле, усмирившем диких коней Диомеда.  Гермес  и  Пан
следят за стадами и не дают их никому в обиду. Появляются мифические  образы
знаменитых  художников  (среди  них  Дедал),  которые  поражают  мир  своими
открытиями и  изобретениями,  своим  художественно-техническим  творчеством.
Дедал  построил  на  Крите  знаменитый  лабиринт,  великолепные  здания  для
спасшего его царя Кокала, площадку для танцев Ариадны, соорудил  крылья  для
своего полёта с сыном Икаром (рассказ об этом и о трагической  гибели  Икара
дан Овидием в «Метаморфозах»,  VIII  183—235).  Посейдон  и  Аполлон  строят
стены  города  Трои.  Характерен  миф  об  Амфионе,  своей  игрой  на   лире
заставляющем  камни  складываться   в   стены   города   Фивы.   Сохранились
мифологические предания о таких необыкновенных  певцах,  как  Мусей,  Орфей,
которым приписываются черты,  характеризующие  их  как  деятелей  восходящей
цивилизации.
      Подвиги Геракла — вершина героической деятельности. Этот сын  Зевса  и
смертной женщины Алкмены —  истребитель  разного  рода  чудовищ  (немейского
льва, лернейской гидры, керинейской лани и стимфалийских  птиц),  победитель
природы в мифе об авгиевых конюшнях и борец  против  матриархата  в  мифе  о
поясе, добытом у амазонки Ипполиты.
      Тема  победы  смертного  человека  над  природой  звучит  и  в  других
греческих мифах олимпийского периода. Когда Эдип  разгадал  загадку  Сфинкс,
она  бросилась  со  скалы.   Когда   Одиссей   (или   Орфеи)   не   поддался
завораживающему пению сирен и невредимо проплыл мимо них, сирены  в  тот  же
момент погибли.


смотреть на рефераты похожие на "Особенности древнегреческой мифологии "