Литература : русская

Несвоевременные мысли М.Горького - живой документ русской революции


                      Управление народного образования



                            Реферат по литературе

     Тема: «Несвоевременные мысли» М. Горького - живой документ русской
                                 революции.



                                                  Исполнитель: Николаев А.В.
                                                            Ученик 11 класса
                                                          Средней школы № 55

                                                               Руководитель:
                                                          Учитель литературы
                                                               Горявина С.Е.



                              Новоуральск 2002


                                    План:
1.                                                                  Введение
             3 стр.
2.                                                                 Биография
            4 стр.
3.   Несвоевременные   мысли   –   живой    документ    русской    революции
                                                                  8 стр.
4.                                                                Заключение
         15 стр.
5.                             Список                             литературы
   16 стр.
6.                                                                Приложение
        17 стр.
                                  Введение
      На дворе новые времена, настал момент многое переосмыслить, посмотреть
с другой точки зрения. В чем же смысл  того  семидесятипятилетнего  периода,
который мы пережили? Я думаю, что  причины  этого  следует  искать  в  самом
начале этого периода, именно тогда создавались его  основы,  стержень  идеи.
Ведь сама мысль, высказанная теоретиками социализма,  не  так  уж  и  плоха.
Быть может, они видели то, что не  понимаем  мы  сейчас.  В  чем  же  ошибка
«певцов» революции? Необходимо, безусловно, обратиться к  публицистике  того
времени, в силу своих особенностей являющейся непосредственным  откликом  на
происходящие события. И тут  мы  найдем  самый  яркий  пример  у  одного  из
«буревестника» 17 – года – Максима Горького - это его статьи,  названные  им
«Несвоевременные мысли». Именно они являются  яркой  демонстрацией  реальных
событий, по - настоящему показывающих атмосферу того  времени.  Многие  годы
эти статьи были неизвестны читателям, поэтому мне и стало интересно,  самому
изучить данный материал. В своей работе я  хотел  бы  рассмотреть  следующие
вопросы:
      — раскрыть  существо  расхождений  между  представлениями  Горького  о
революции, культуре, личности, народе и  реалиями  русской  жизни  1917–1918
годов;

— обосновать своевременность «Несвоевременных мыслей» в момент публикации  и
их актуальность в наше время;

— развить свое представления о публицистике как особом виде словесности.
                                  Биография
      16 (28) марта 1868  родился,  а  22  марта  крещен  младенец  Алексей.
Родители его «мещанин Максим Савватиев Пешков и законная  жена  его  Варвара
Васильева».Алексей был четвертым ребенком Пешковых (два его брата  и  сестра
умерли в младенчестве).Дед будущего писателя  со  стороны  отца  –  Савватий
Пешков – дослужился до офицерства, но был разжалован за  жестокое  обращение
с солдатами. Его сын Максим пять раз убегал от отца и в 17 лет ушел из  дома
навсегда.
      Максим  Пешков   выучился   ремеслам   краснодеревщика,   обойщика   и
драпировщика. Человек он был, по - видимому, неглупый (потом  его  назначали
управляющим пароходной конторой), и художественно одаренный –  он  руководил
строительством  триумфальной   арки,   сооружавшейся   по   случаю   приезда
Александра II.
      Дед со стороны матери Василий Каширин в молодости был бурлаком,  потом
открыл в Нижнем Новгороде небольшое красильное заведение и тридцать лет  был
цеховым старшиной.
      Большая семья Кашириных - кроме Василия Каширина с женой, в доме,  где
поселились Максим и Варвара, жили их два сына с женами  и  детьми-  не  была
дружной, отношение Максима Савватиевича с новой  родней  не  ладились,  и  в
первой половине 1871 года Пешковы уехали из Нижнего в Астрахань.
      Своего доброго, неистощимого на выдумки отца Алексей почти не  помнил:
он умер в 31 год, заразившись холерой от четырехлетнего  Алеши,  за  которым
самоотверженно ухаживал. После смерти мужа варвара с сыном вернулась к  отцу
в Нижний Новгород.
      К Кашириным мальчик попал, когда их «дело»-  так  в  старину  называли
торговое или  промышленное  предприятие  –  клонилось  к  упадку.  Кустарный
красильный промысел вытесняло фабричное крашение, и  надвигающаяся  бедность
многое определила в жизни большей семьи.
      Дядья Алеши любили выпить, а выпив – били друг друга  или  своих  жен.
Попадало и детям. Взаимная вражда, жадность, постоянные ссоры  делали  жизнь
невыносимой.
      Наиболее яркие впечатления  каширской  жизни  описаны  Горьким  в  его
повести «Детство».
      Но от детства у писателя остались и светлые воспоминания,  и  одно  из
самых  ярких  –  о  бабушке   Акулине   Ивановне   «изумительно   доброй   и
самоотверженной старухе», которую писатель всю жизнь  вспоминал  с  чувством
любви  и  уважения.  Нелегкая  жизнь,  семейные  заботы  не  озлобили  и  не
ожесточили ее. Бабушка рассказывала  внуку  сказки,  учила  любить  природу,
вселяла в него веру в счастье, не давала  жадному,  корыстному  каширинскому
миру завладеть душой мальчика.
      В автобиографической трилогии писатель с любовью воспоминает и  других
добрых и хороших людей.
      «Человека создает его сопротивление окружающему миру», - писал Горький
спустя много лет. Это сопротивление окружающему миру,  нежелание  жить  так,
как живут вокруг, рано определили характер будущего писателя.
      Дед начал учить внука грамоте по Псалтырю и Часослову. Мать заставляет
мальчика учить наизусть  стихи,  но  скоро  у  Алеши  появилось  непобедимое
желание переиначить, исказить стихи, подобрать к ним другие слова.
      Это упорное желание  переделать  стихи  по  -  своему  злило  Варвару.
Терпения для занятий с сыном ей не хватало, да и вообще  внимания  на  Алешу
она обращала мало, считая его причиной смерти мужа.
      В семь лет Алеша пошел в школу,  но  проучился  всего  месяц:  заболел
оспой и чуть не умер.
      В январе 1877 года его определили в Кунавинское  начальное  училище  –
школу для городской бедноты.
      Учился Алеша  хорошо,  хотя  одновременно  с  учебой  ему  приходилось
работать – собирать кости и тряпки на продажу. По окончании  второго  класса
мальчику дали «Похвальный лист» - «за отличные пред прочими успехи в  науках
и благонравие» - и наградили книгами (их пришлось подать  –  бабушка  лежала
больная, а в доме не было денег).
      Дальше учиться не пришлось. 5 августа 1879 года от скоротечной чахотки
(туберкулеза легких) умерла мать, а через несколько дней дед сказал:  -  Ну,
Лексей, ты не медаль, на шее у меня – не место тебе, а иди-ка ты в люди…
      Алеше минуло одиннадцать лет.
      «В людях» было несладко. «Мальчик» при магазине «модной обуви»,  Алеша
исполнял много работы, а позже,  был  поставлен  в  услужение  к  подрядчику
Сергееву.
      Позже,  он  плавает  посудником  на  пароходе,  опять  в  услужении  у
Сергеевых, ловит для продажи птиц. Был Алексей  и  продавцом  в  иконописной
лавке, работником в  иконописной  мастерской,  десятником  на  строительстве
ярмарки, статистом в ярмарочном театре.
      В 1886 году переезжает в Казань и устраивается на работу в крендельное
заведение и булочную А.С. Деренкова, которая  в  жандармских  докладах  того
времени  характеризовалась  как  «место   подозрительных   сборищ   учащейся
молодежи». Этот период для  Горького  –  время  знакомства  с  марксистскими
идеями. Он начинает посещать марксистские кружки, изучает  труды  Плеханова.
В 1888 году он предпринимает первое длительное  путешествие  по  Руси,  а  в
1891 покидает Нижний Новгород,  где  работал  письмоводителем  у  присяжного
поверенного  и  отправляется  во  второе  странствие  по  Руси,  давшее  ему
бесценный опыт знакомства и понимания русской жизни в кризисный,  переломный
момент ее развития. Опыт странствий отразится в цикле рассказов  «По  Руси»,
но опыт путешествия оставит след во всех его произведениях.
      Мировая слава  приходит  к  нему  с  романом  «Фома  Гордеев»  (1899),
опубликованном в журнале «Жизнь». В 1900  году  он  пишет  роман  «Трое».  В
начале века Горький создает свои первые пьесы – «Мещане»  (1901),  «На  дне»
(1902), «Дачники» (1904), «Дети солнца» (1905), «Варвары» (1905).
      В 1905 году  Горький  познакомился  с  В.И.  Лениным.  Это  знакомство
переросло в дружбу, исполненную подчас  драматических  конфликтов,  особенно
обострившихся в 1918-1921, когда Горький по настоянию  Ленина  был  вынужден
уехать за границу – во вторую свою эмиграцию (1921). А  первая  пришлась  на
1906 год, когда во избежание репрессий  за  поддержку  революции  1905  года
писатель эмигрирует сначала в США, а затем на Капри в Италию. В этот  период
Горький сближается с А.А. Богдановичем,  видным  революционером,  философом,
теоретиком искусства. В 1909 году Максим Горький, А.В.  Луначарский  и  А.А.
Богданов организуют партийную школу на Капри, где Горький читает  лекции  по
истории русской литературы. Удивляют те заблуждения  ,  царившие  на  Капри:
социализм, идеи нового мира превращались в религию, основанную на вере в  их
фатальное торжество. Народ представлялся новым божеством и богостроителем.
      Каприйский  период  очень  плодотворен  для  Горького   в   творческом
отношении. В это время он создает пьесу «Последние» (1908), первую  редакцию
«Вассы Железновой» (1910), повесть «Лето» и др.
      В 1913 году после амнистии он возвращается в Петербург, где и живет до
своей второй эмиграции 1921 года.
      Революцию  (1917)  Горький  принял  неоднозначно.  Искренне   веря   в
необходимость   и   гуманистический   пафос    социального    преобразования
действительности, он опасался искажения его идеалов в  крестьянской  стране,
полагая, что крестьянство (косная, неспособная к движению и развитию  масса)
по сути своей не может быть революционным. Эти  сомнения  были  высказаны  в
цикле статей «Несвоевременные мысли», опубликованных в газете «Новая  жизнь»
(1917-1918   годах),   которая   являлась   органом   социал-демократов    -
«интернационалистов», меньшевиков, сторонников Мартова.  Пораженный  сценами
уличных самосудов, пьяных погромов, разграбления  и  уничтожения  культурных
ценностей неграмотными и презирающими культуру людьми.  Горький  приходит  к
пессимистическому выводу о  революции  как  о  тотальном  разрушении  жизни,
культуры, государства. В середине  1918  года  «Новая  жизнь»  была  закрыта
большевиками, и отношения Горького с новой властью обострились еще больше.
      Конфликт с лидерами большевиков и самим В.И.  Лениным  обостряется,  и
летом 1921 под предлогом лечения туберкулеза писатель выезжает  в  Германию,
а  затем  в  Чехословакию.  В  апреле  1924  года  он  переезжает  в  Италию
(Сорренто,  Неаполь).  Здесь  закончена  третья   часть   автобиографической
трилогии - повесть «Мои университеты», написан роман  «Дело  Артамоновых»  и
др.
      Но как ни парадоксально, ни первая, ни вторая эмиграция не  отразились
в творчестве писателя.
      Вернулся Горький в Россию в 1931 году, став  последним  возвратившимся
эмигрантом . Вернувшись, он занял положение первого советского  официального
писателя,  у  него  завязались  личные  отношения  со  Сталиным,   при   его
непосредственном  участии  шла  работа  Оргкомитета  I  Всесоюзного   съезда
советских писателей, он же становится председателем правления основанного  в
1934 году Союза писателей СССР, у него  на  квартире  Сталин  проводит  свои
знаменитые  встречи  с  писателями.  На  одной  из  таких  встреч  возник  и
наполнился    конкретным    социально-политическим    содержанием     термин
«социалистический реализм».
      В это время Горький, находившийся под контролем агентов ОГПУ  и  своим
секретаря Крючкова, переживает душевный кризис. Он чувствует себя  одиноким.
Писатель не хочет  видеть,  но  видит  ошибки  и  страдания,  а  порой  даже
бесчеловечность нового дела.
      В то время Крючков становится  единственным  посредником  всех  связей
Горького  с  внешним  миром:  письма,  визиты  (вернее,   просьбы   посетить
Горького) перехватываются им, одному ему дано судить о том,  кому  можно,  а
кому нельзя видеть Горького.
      Умер Горький 18 июня  1936  года  –  официально  признанным  классиком
советской литературы, писателем, как бы давшим новой власти то, что ей  было
необходимо: своим авторитетом он как бы санкционировал ее деяния,  настоящие
и будущие. И пышные похороны 20 июня 1936  года  на  Красной  площади  якобы
завершили всем видимый путь сначала буревестника революции, друга,  а  затем
и оппонента Ленина, бывшего эмигранта, ставшего первым советским  писателем,
основоположником   метода   «социалистического   реализма»    в    советской
литературе.  Таким  он  долго  оставался  в  литературоведении   последующих
десятилетий, а многие его мысли так и остались несвоевременными.



          Несвоевременные мысли – живой документ русской революции

      Изучение жизни и творчества Горького в советскую эпоху 1917–1936 годы)
трудно. Эти годы отмечены  особым  драматизмом  взаимоотношений  писателя  с
властью, крайней остротой  литературной  борьбы,  в  которой  Горький  играл
далеко не последнюю роль. В  освещении  этого  периода  жизни  и  творчества
Горького не только нет единодушия среди исследователей, более того  —  здесь
господствует крайний субъективизм в оценках. В  литературоведении  советской
эпохи Горький представал  непогрешимым  и  монументальным.  Если  же  верить
новейшим публикациям о писателе, в литом корпусе монумента  сплошь  пустоты,
заполненные  мифами  и  легендами.  Человеку,   приступающему   к   изучению
советского  периода   в   творчестве   Горького,   приходится   основательно
“процеживать” этот материал ради того, чтобы с  максимальной  объективностью
представить  путь  писателя  в  эти  годы:  его  надежды  и   разочарования,
мучительность  исканий,  колебания,  заблуждения,  его  ошибки,  реальные  и
мнимые.
       Мой интерес к «Несвоевременным мыслям» не случаен. Как известно,  эта
книга была под запретом  вплоть  до  “перестройки”.  А  между  тем  она  без
посредников представляет позицию художника в канун и  во  время  Октябрьской
революции. Она является одним из  самых  ярких  документов  периода  Великой
Октябрьской революции, ее последствий и  установления  новой  большевистской
власти.
      По признанию самого Горького, “с осени 16-го года по  зиму  22-го”  он
“не написал ни строчки” художественных  произведений.  Все  его  мысли  были
связаны с бурными событиями,  потрясавшими  страну.  Вся  его  энергия  была
обращена на непосредственное участие в общественной жизни: он  вмешивался  в
политическую борьбу, старался выручать из застенков ЧК ни в чём не  повинных
людей,  добивался  пайков  для  умирающих  от  голода  учёных   и   деятелей
искусства,  затевал   дешёвые   издания   шедевров   мировой   литературы...
Публицистика в силу своей специфичности была для него одной из форм  прямого
общественного действия.
       «Несвоевременные мысли» —  это  серия  из  58  статей,  которые  были
опубликованы  в  газете  «Новая  жизнь»,  органе  группы  социал-демократов.
Газета просуществовала чуть больше года — с апреля 1917-го по июль  1918-го,
когда она была закрыта властями как оппозиционный орган печати.

      Изучая произведения Горького 1890–1910-х годов, можно отметить наличие
в них высоких надежд, которые  он  связывал  с  революцией.  О  них  Горький
говорит  и  в  «Несвоевременных  мыслях»:  революция  станет  тем   деянием,
благодаря которому народ примет “сознательное  участие  в  творчестве  своей
истории”, обретёт  “чувство  родины”,  революция  была  призвана  “возродить
духовность” в народе.
      Но вскоре после октябрьских событий (в статье от 7 декабря 1917 года),
уже  предчувствуя  иной,  чем  он  предполагал,  ход  революции,  Горький  с
тревогой вопрошает: “Что же нового даст революция, как изменит она  звериный
русский быт, много ли света вносит она  во  тьму  народной  жизни?”[1].  Эти
вопросы были адресованы победившему пролетариату, который  официально  встал
у власти и “получил возможность свободного творчества”.
      Вся “интрига”  произведения  состоит  в  том,  что  мы  можем  увидеть
столкновение идеалов,  во  имя  которых  Горький  призывал  к  революции,  с
реалиями революционной действительности. Из их  несовпадения  вытекает  один
из главных вопросов, возникающих в процессе изучения статей: в чём  состоит,
говоря словами Горького, его “линия  расхождения  с  безумной  деятельностью
народных комиссаров”?
      Главная цель революции,  по  Горькому,  нравственная  —  превратить  в
личность вчерашнего раба. А в действительности, как с  горечью  констатирует
автор   «Несвоевременных   мыслей»,   октябрьские   события   и   начавшаяся
гражданская  война  не  только  не  несли  “в   себе   признаков   духовного
возрождения человека”, но, напротив, спровоцировали “выброс”  самых  тёмных,
самых низменных — “зоологических”  —  инстинктов.  “Атмосфера  безнаказанных
преступлений”, снимающая различия “между звериной  психологией  монархии”  и
психологией “взбунтовавшихся” масс, не способствует  воспитанию  гражданина,
- утверждает писатель.
      Самостоятельно  проанализировав  факты,  которые  сообщает  Горький  в
статье от 26.03.18[2] ,мы можем понять, о чем идёт речь,  о  так  называемом
заявлении “особого собрания моряков Красного  Флота  Республики”,  вызвавшем
“глубочайшее изумление”  Горького.  “Дикая  идея  физического  возмездия”  —
главная идея этого  документа.  Горький  сопоставляет  содержание  заявления
моряков (“За каждого нашего убитого товарища будем отвечать смертью сотен  и
тысяч богачей...”) и публикацию в «Правде», авторы  которой,  “приняв  порчу
автомобильного кузова за покушение на Владимира Ильича, грозно заявили:  «За
каждую нашу голову мы возьмём по сотне голов буржуазии»”. Идентичность  этих
заявлений свидетельствует  о  том,  что  жестокость  матросской  массы  была
санкционирована самой властью, поддерживалась “фанатической  непримиримостью
народных комиссаров”. Это,  считает  Горький,  “не  крик  справедливости,  а
дикий рёв разнузданных и трусливых зверей”[3] .
      При анализе данной статьи я хотел бы  обратить  особенно  отметить  её
стилевые  качества,  придающие  слову  писателя  особую  экспрессию.  Статья
строится как своеобразный диалог с авторами заявления.  Возмущённое  чувство
писателя   изливается   посредством   риторических   вопросов:   “Что    же,
правительство  согласно  с  методом  действий,  обещанных   моряками?”,   “Я
спрашиваю  вас,  господа  моряки:  где  и  в  чём  разница  между   звериной
психологией  монархии  и  вашей  психологией?”  Экспрессия  заключена  и   в
решительном, чётком и  кратком  выводе-призыве:  “Надобно  опомниться.  Надо
постараться быть людьми. Это трудно, но  —  это  необходимо”.  (Стоит  также
упомянуть, что кронштадтские моряки угрожали Горькому  физической  расправой
за его «Несвоевременные мысли»).[4]
      Следующее принципиальное  расхождение  между  Горьким  и  большевиками
кроется во взглядах на народ  и  в  отношении  к  нему.  Вопрос  этот  имеет
несколько граней.
      Прежде всего Горький отказывается “полуобожать  народ”,  он  спорит  с
теми, кто, исходя из самых благих, демократических побуждений, истово  верил
“в исключительные качества наших  Каратаевых”.  Вглядываясь  в  свой  народ,
Горький отмечает, “что он пассивен, но — жесток, когда в его  руки  попадает
власть, что прославленная доброта его души —  карамазовский  сентиментализм,
что он ужасающе невосприимчив к внушениям  гуманизма  и  культуры”[5]  .  Но
писателю важно понять, почему народ —  таков:  “Условия,  среди  которых  он
жил, не могли воспитать в нём ни  уважения  к  личности,  ни  сознания  прав
гражданина,  ни  чувства  справедливости,  —  это   были   условия   полного
бесправия, угнетения человека, бесстыднейшей лжи  и  зверской  жестокости”5.
Следовательно, то дурное и  страшное,  что  проступило  в  стихийных  акциях
народных масс в дни революции, является, по мысли Горького, следствием  того
существования,  которое  в  течение  столетий  убивало  в  русском  человеке
достоинство, чувство личности. Значит,  революция  была  нужна!  Но  как  же
совместить  необходимость  в  освободительной  революции  с   той   кровавой
вакханалией, которой революция сопровождается? Это мучительное  противоречие
я  пытаюсь  разрешить  в  последующем  анализе   «Несвоевременных   мыслей»,
например, анализируя статью от 14  июля  1917  года,  посвящённую  “драме  4
июля” — разгону демонстрации в Петрограде. Статья интересна для  анализа  во
многих отношениях. Стоит отметить своеобразие её  композиционного  строения:
в центре статьи воспроизведена (именно  воспроизведена,  а  не  пересказана)
картина самой демонстрации и её разгона. А затем  следует  рефлексия  автора
на  увиденное  собственными  глазами,  завершающаяся  итоговым   обобщением.
Достоверность  репортажа  и  непосредственность  впечатления  автора  служат
основой  для  эмоционального  воздействия  на  читателя.  И  происшедшее,  и
раздумья — всё происходит  словно  на  глазах  читателя,  потому,  очевидно,
столь убедительно звучат выводы, как будто  родившиеся  не  только  в  мозгу
автора, но и в нашем сознании.
      Всматриваясь в нарисованную  писателем  картину,  необходимо  отметить
подробности и детали, не забывая об их эмоциональной окрашенности. Мы  видим
участников  июльской  демонстрации:  вооружённых  и   невооружённых   людей,
“грузовик-автомобиль”,   тесно   набитый   разношёрстными    представителями
“революционной армии”, что мчится “точно бешеная свинья”. (Далее перед  нами
возникает  образ грузовика,  вызывает  не  менее  экспрессивные  ассоциации:
“гремящее чудовище”, “нелепая телега”.)  Затем  начинается  “паника  толпы”,
испугавшейся  “самой  себя”,  хотя  за  минуту  до  первого   выстрела   она
“отрекалась от старого мира” и  “отрясала  его  прах  с  ног  своих”.  Перед
глазами наблюдателя предстаёт “отвратительная картина  безумия”:  толпа  при
звуке хаотических выстрелов повела себя как “стадо баранов”, превратилась  в
“кучи мяса, обезумевшего от страха”.
      Горький  ищет  причину  происшедшего.   В   отличие   от   абсолютного
большинства,  винившего  во  всём  “ленинцев”,  германцев  или   откровенных
контрреволюционеров, он называет  главной  причиной  случившегося  несчастья
“тяжкую российскую глупость”  —  “некультурность,  отсутствие  исторического
чутья”.
      Сами выводы, сделанные мною  из  этого  произведения,  превращаются  в
постановку главных, по мысли автора, задач  революции:  “Этот  народ  должен
много потрудиться  для  того,  чтобы  приобрести  сознание  своей  личности,
своего человеческого достоинства, этот народ должен быть прокалён  и  очищен
от рабства, вскормленного в нём, медленным огнём культуры”[6].
      В чем же состоит  суть  расхождений  М.  Горького  с  большевиками  по
вопросу о народе.
      На первый взгляд, кажется, что резкие суждения автора «Несвоевременных
мыслей» о народе свидетельствуют  о  его  неуважении  к  простому  трудовому
люду, об отсутствии сострадания к нему, о неверии в его  духовные  силы.  На
самом деле всё выглядит иначе. Опираясь на весь свой предшествующий  опыт  и
на свою многими делами подтверждённую  репутацию  защитника  порабощённых  и
униженных, Горький заявляет:  “Я  имею  право  говорить  обидную  и  горькую
правду о народе, и я убеждён, что будет лучше для народа, если эту правду  о
нём скажу я первый, а не те враги народа, которые  теперь  молчат  да  копят
месть и злобу, чтобы... плюнуть злостью в лицо народа...”[7].
      Рассмотрим  один  из  самых  принципиальных  расхождений  Горького   с
идеологией и политикой “народных комиссаров” —  спор о культуре.
      Это стержневая проблема  публицистики  Горького  1917–1918  годов.  Не
случайно, издавая свои «Несвоевременные мысли»  отдельной  книгой,  писатель
дал подзаголовок «Заметки  о  революции  и  культуре».  В  этом  заключается
парадоксальность,  “несвоевременность”  горьковской  позиции   в   контексте
времени. Приоритетное значение, которое он придаёт культуре в  революционном
преображении России, могло показаться  многим  его  современникам  чрезмерно
преувеличенным.    В    подорванной    войной,    раздираемой    социальными
противоречиями, отягощённой национальным и религиозным гнётом стране  самыми
первостепенными задачами революции  представлялось  осуществление  лозунгов:
“Хлеб голодным”, “Землю  крестьянам”,  “Заводы  и  фабрики  рабочим”.  А  по
мнению Горького, одной из самых первостепенных  задач  социальной  революции
является очищение душ человеческих — в  избавление  “от  мучительного  гнёта
ненависти”, “смягчение жестокости”, “пересоздание нравов”,  “облагораживание
отношений”[8]. Чтобы осуществить эту задачу, есть только один  путь  —  путь
культурного воспитания.
      Стоит отметить, что Горький считает “одной из  первых  задач  момента”
“возбуждение в народе — рядом с возбуждёнными в нём  эмоциями  политическими
— эмоций этических и эстетических”. Однако  писатель  наблюдал  нечто  прямо
противоположное,  а  именно:  “хаос  возбуждённых  инстинктов”,  ожесточение
политического  противостояния,  хамское   попрание   достоинства   личности,
уничтожение художественных и культурных шедевров. Во всём этом  автор  винит
в первую очередь новые власти, которые не только не  препятствовали  разгулу
толпы,  но  даже  провоцировали  её.   Революция   “бесплодна”,   если   “не
способна... развить в стране  напряжённое  культурное  строительство”[9],  —
предупреждает  автор  «Несвоевременных  мыслей».  И  по  аналогии  с  широко
распространённым лозунгом “Отечество в опасности!”  Горький  выдвигает  свой
лозунг: “Граждане! Культура в опасности!”
      Ни один  факт  ущемления  культуры,  каким  бы  незначительным  он  ни
казался, не проходит мимо внимания писателя. Он протестует против  “грязной”
литературы, “особенно вредной именно теперь, когда в  людях  возбуждены  все
тёмные  инстинкты”[10];  выступает   против   “решения   Совета   солдатских
депутатов  по  вопросу  об   отправке   на   фронт   артистов,   художников,
музыкантов”, потому что страшится  следующего:  “...с  чем  мы  будем  жить,
израсходовав свой лучший мозг?”[11]. Он  сетует  по  поводу  исчезновения  с
книжного  рынка  “хорошей  честной  книги”,  а  “книга   —   лучшее   орудие
просвещения”[12].  Узнав  о  запрете  на  издание  оппозиционных   газет   и
журналов, “чувствует тоску”, мучительно тревожится “за молодую Русь,  только
что причастившуюся даров свободы”10, поднимает голос протеста против  ареста
И.Д. Сытина, которого  за  его  пятидесятилетнюю  издательскую  деятельность
называет подлинным “министром народного просвещения” [13]...
      Еще  одним  из  вопросов  горьковской  серии  «Несвоевременные  мысли»
являются такой вопрос: кто же оказался  во  главе  Октябрьской  революции  —
“вечный революционер” или “революционер на время, на сей  день”?  (Ответ  на
него мы найдем в статье от 06.06.18.)
      Далеко  не  случайно  образцом  “романтика  революции”  для   Горького
является  крестьянин  Пермской  губернии,  приславший  писателю  письмо,   в
котором  осуждает  “крестьянство,  жадное  до   собственности”,   ищущее   в
революции “карманные интересы”. По мнению автора  «Несвоевременных  мыслей»,
этот крестьянин —  подлинный  революционер,  потому  что  он  видит  высшие,
духовные  цели   революции.   Таких   людей   писатель   называет   “вечными
революционерами”,    потому    что    им    свойственно    вечное    чувство
неудовлетворенности. “Вечный революционер” “знает и верит, что  человечество
имеет силу бесконечно создавать из хорошего — лучшее”, “его  единственная  и
действительно революционная цель” — “оживить, одухотворить весь мозг  мира”,
сам же он — “дрожжа”.
      Но на мощной волне революции выплеснулся на поверхность и  другой  тип
общественного деятеля, которого Горький хлёстко  назвал  “революционером  на
время”. Таких людей он увидел прежде  всего  среди  участников  октябрьского
переворота. “Революционер на время” — это человек, “принимающий в разум”,  а
не в душу “внушаемые временем революционные идеи”, и поэтому  он  “искажает”
и “опорочивает”, “низводит  до  смешного,  пошлого  и  нелепого  культурное,
гуманистическое,  общечеловеческое  содержание  революционных  идей”.  Такие
деятели переводят революционный порыв в сведение счётов с бывшими  реальными
или мнимыми обидчиками (“за каждую нашу голову...”), это они  провоцируют  в
возбуждённой толпе “хватательный инстинкт” (“грабь награбленное”),  это  они
оскопляют,  обескрыливают,  обесцвечивают  жизнь  якобы  во  имя   всеобщего
равенства (ибо это равенство в бедности,  в  бескультурье,  в  нивелировании
личностей), это они, насаждая новую —  “пролетарскую”  —  мораль,  по  сути,
отрицают мораль общечеловеческую.
      Горький  доказывает,   что   для   “холодного   фанатика”,   “аскета”,
“оскопляющего   творческую   силу   революционной   идеи”[14],    совершенно
несущественны  моральные  аспекты  революции,  больше  того   —   вроде   бы
благородная поза аскета  становится  даже  неким  романтическим  оправданием
невиданной жестокости, с которой “революционеры на время” осуществляли  свой
проект   преобразования   России.   Главное   же   проявление   аморальности
большевиков Горький видит в их отношении  ко  всему  народу  как  к  объекту
гигантского эксперимента: “материал для бесчеловечного опыта” — так  сказано
в статье от 19.01.18; “из  этого  материала  —  из  деревенского  тёмного  и
дряблого   народа”   —   фантазёры   и   книжники   хотят   создать    новое
социалистическое государство” —  это  фраза  из  статьи  от  29.03.18;  “они
(большевики) производят над народом отвратительный опыт” — это в  статье  от
30.05.18. А в статье от 13.01.18 автор высказывается ещё  жёстче:  “Народные
комиссары относятся к России как к материалу для опыта,  простой  народ  для
них — та лошадь, которой учёные-бактериологи прививают тиф  для  того,  чтоб
лошадь выработала в своей крови противотифозную сыворотку. Вот именно  такой
жестокий и заранее обречённый  на  неудачу  опыт  производят  комиссары  над
русским народом...  Реформаторам  из  Смольного  нет  дела  до  России,  они
хладнокровно обрекают её в жертву своей грёзе о  всемирной  или  европейской
революции”[15]. Обвинение в аморальности  —  это  самое  главное  обвинение,
которое Горький бросает в лицо новой  власти.  Стоит  обратить  внимание  на
крайнюю  экспрессию  слова  писателя  в  приведённых  фрагментах:  сравнение
социального  переворота  с  лабораторным  экспериментом,  а   России   —   с
подопытным   животным;   скрытое   противопоставление   опыта    и    грёзы,
подтверждающее  несостоятельность  революционных  действий;  прямо-оценочные
эпитеты  (“жестокий”  и  “обречённый  на  неудачу”,   язвительный   перифраз
“реформаторы  из  Смольного”).  В   статье   от   16.03.18   вожди   Октября
ассоциируються с библейскими палачами  —  “несчастную  Русь”  они  “тащат  и
толкают на Голгофу, чтобы распять её ради спасения мира”.
      В «Несвоевременных мыслях» Горький подвергает  резкой  критике  вождей
революции: В. И. Ленина, Л. Д.  Троцкого,  Зиновьева,  А.В.  Луначарского  и
других. И писатель считает нужным через голову своих всевластных  оппонентов
непосредственно  обратиться  к  пролетариату  с  тревожным  предупреждением:
“Тебя ведут на гибель, тобою пользуются как  материалом  для  бесчеловечного
опыта, в глазах твоих вождей ты всё ещё не человек!”[16].
      Жизнь показала, что эти предупреждения не были услышаны. И с  Россией,
и  с  её   народом   произошло   то,   против   чего   предостерегал   автор
«Несвоевременных мыслей». Справедливости ради надо сказать, что сам  Горький
тоже не оставался последовательным в своих  воззрениях  на  происходившую  в
стране революционную ломку.
      Однако  книга  «Несвоевременные  мысли»  осталась  памятником   своему
времени. Она запечатлела суждения Горького,  которые  он  высказал  в  самом
начале революции и которые оказались пророческими.  И  независимо  от  того,
как менялись впоследствии воззрения их автора, эти мысли оказались в  высшей
степени  своевременными  для  всех,  кому  довелось   пережить   надежды   и
разочарования в череде потрясений, пришедшихся на долю России в ХХ веке.
      Таким  образом,  в  ходе  написания  реферата,  была  сделана  попытка
раскрыть   комплекс   основных   идей,   высказанных   Горьким    в    книге
«Несвоевременные мысли». Учитывая  публицистическую  природу  анализируемого
текста. Эти отличает особая, публицистическая поэтика, которая  выражает  не
просто идею, а “идею-страсть”. Наконец, «Несвоевременные мысли» -  отправная
точка для понимания творческой судьбы М. Горького в советское время
                             Список литературы:
   1. Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991
   2. Голубкова М. Максим Горький. М.: Дрофа, 1997
   3. Игнебейрг Л.Я. От Горького до Солженицына. М.: Высшая школа, 1997
   4.  Газета «Литература» (Приложение к газете «Первое сентября») – 1997, №
      2(янв.), с 13
   5. Газета «Литература» (Приложение к газете «Первое сентября») – 2000,  №
      4(янв.), с 2-3
   6. Островская О.Д. Рукой Горького, М.: 1985
   7. Шкала И.С. Семь лет с Горьким. М.:, 1990

   8. Приложение:
                               [pic][pic][pic]
                                 [pic][pic]
                  [pic][pic][pic][pic][pic][pic][pic][pic]


                           -----------------------
[1] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.13
[2] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.64-66

[3] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.65

      [4] М.Горький. Неизданная переписка», с. 312.

[5] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.36


[6] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.36

[7] [8]Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С. 92
[9]Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.36

[10] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.12

[11] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.30

[12] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.33

[13] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.38


[14] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.70

[15] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.28

[16] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.87

[17] Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.87




смотреть на рефераты похожие на "Несвоевременные мысли М.Горького - живой документ русской революции"