Литература : русская

Мережковский Дмитрий Сергеевич

План


   1. Жизненный путь
   2. Творчество
   3. Направления в творчестве
   4. Отличительные черты творчества
   5. Мотивы символизма и ницшеанства в творчестве
   6. Заключение
Список использованной литературы
                               Жизненный путь


Мережковский  Дмитрий  Сергеевич  -  известный  поэт,  романист,  критик   и
публицист. Родился в 1866 г. Отец  его  занимал  видное  место  в  дворцовом
ведомстве.    Окончил    курс    на    историко-филологическом    факультете
Петербургского университета. В 1889  г.  Мережковский  женился  на  поэтессе
Зинаиде Гиппиус. В 1892  г.  вышел  второй  сборник  стихов,  под  названием
"Символы (Песни и поэмы)", в 1896 - третий,  "Новые  стихотворения.  1891  -
1895". Первое стихотворение этого сборника, "Дети ночи", воспринималось  как
манифест русского декадентства.
         В 90-е годы Мережковский  много  путешествует  по  Средиземноморью;
памятники искусства и культуры открывают ему очарование античного мира,  его
гармонию. Мережковский переводит произведения  древнегреческих  классиков  -
трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида, "Дафниса и Хлою" Лонга.
         В начале 1900-х годов Мережковские и Д.В.  Философов  создают  свое
религиозное  "троебратство",  исповедующее  неохристианство.   В   их   доме
совершаются изобретенные ими богослужения ожидаемой Новой церкви.
         Середина 1900-х годов -  время  окончания  поэтического  творчества
Мережковского. Выходит итоговая книга: "Собрание стихов. 1883 - 1903"  и  ее
дополненный  вариант  "Собрание  стихов.   1883   -   1910".   После   этого
Мережковский занимается в основном публицистикой  и  литературной  критикой,
пишет драмы и прозу. К выдающимся критическим  работам  Мережковского  можно
отнести   очерки   "Толстой   и   Достоевский"   и   "Чехов   и    Горький",
публицистический  очерк  "Грядущий  хам",  очень  точный  в  прогностическом
отношении. В статье "Революция и  религия"  (1907)  Мережковский  изобличает
русское самодержавие как порождение Антихриста, призывая  соединить  "нашего
Бога  с  нашей  свободой".   В   отличие   от   многих   коллег-символистов,
Мережковский  считал,  что  литература  должна  помогать   решать   насущные
проблемы общества; примерами могут  служить  Некрасов  и  Белинский  (статья
"Балаган и  трагедия",  1910,  лекция  "Завет  Белинского.  Религиозность  и
общественность русской интеллигенции",  книга  "Две  тайны  русской  поэзии.
Некрасов и Тютчев" - 1915).
         С 1906 по 1908 г. Мережковские были  за  границей,  в  Париже,  где
знакомилис с европейскими религиозными и общественными деятелями, а также  с
русскими эмигрантами  -  социалистами,  революционерами  (Савинков  и  др.).
Мережковский написал  ряд  статей  против  русской  монархии  и  церкви.  По
возвращении в  Россию  он  становится  одним  из  руководителей  Религиозно-
философского общества в Петербурге.

         Февральскую революцию 1917 г.  Мережковский  встретил  восторженно;
но в победе большевиков увидел торжество Хама, предсказанного им.  Ненависть
к большевикам и  Советской  власти  Мережковский  сохранил  до  самой  своей
кончины в 1941 году. В конце 1919 г. он вместе с женой нелегально выехал  из
России, сначала в Варшаву (где они безуспешно пытались организовать  военную
интервенцию против России), а затем - в Париж, где  их  дом  стал  одним  из
культурных центров эмиграции. Там  он  написал  несколько  книг  философской
эссеистической  прозы  ("Тайна  трех.  Египет  и  Вавилон",  "Тайна  Запада.
Атлантида - Европа", "Иисус Неизвестный"  и  др.).  Продолжал  он  писать  и
романы - дилогию,  состоящую  из  романов  "Рождение  богов.  Тутанкамон  на
Крите" и "Мессия", посвященную зарождению "религии духа".
         Умер 07.12.1941 г. в Париже.

                                 Творчество

Очень  много  Мережковский,  вначале   своей   деятельности,   переводил   с
греческого и латинского;  в  "Вестнике  Европы"  (1890)  напечатан  ряд  его
переводов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно  вышел  прозаический
перевод "Дафниса и Хлои", Лонга (1896). Переводы трагиков изящны, но,  очень
рано Мережковский выступает и в  качестве  критика:  в  "Северном  Вестнике"
конца 1880-х годов, "Русском Обозрении",  "Труде"  и  других  изданиях  были
напечатаны его этюды о Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове,  Короленко,
Плинии, Кальдероне, Сервантесе,  Ибсене,  французских  неоромантиков  и  пр.
Часть их вошла в сборник: "Вечные Спутники" (с 1897 г. 4 изд.).  В  1893  г.
издана  им  книга  "О  причинах  упадка  современной  русской   литературы".
Крупнейшая из критических работ Мережковского  (первоначально  напечатана  в
органе  новых  литературно-художественных   течений   "Мир   Искусства")   -
исследование "Толстой и Достоевский" (2 т., с 1901 г.  3  изд.).  Из  других
критико-публицистических работ вышли отдельно: "Гоголь и Черт" (с 1906 г.  2
изд.), "М.Ю. Лермонтов, поэт сверхчеловечества" (1909 и 1911),  книжка  "Две
тайны  русской  поэзии.  Тютчев  и  Некрасов"  (1915)   и   брошюра   "Завет
Белинского" (1915). В "Северном Вестнике" 1895 г.  Мережковский  дебютировал
на поприще исторического романа  "Отверженным",  составляющим  первую  часть
трилогии "Христос и Антихрист". Вторая часть -  "Воскресшие  боги.  Леонардо
да Винчи" - появилась в 1902 г., третья - "Антихрист. Петр и  Алексей"  -  в
1905 г. В 1913 г. издан отдельно  (печатался  в  "Русской  Мысли")  2-томный
роман "Александр I".  В  начале  1900-х  годов  Мережковский,  изжив  полосу
ницшеанства,    становится    одним    из    главарей,    так    называемого
"богоискательства" и "неохристианства", и вместе с  З.  Гиппиус,  Розановым,
Минским , Философовым и др. основывает "религиозно-философские  собрания"  и
орган  их  -  "Новый  Путь".  В  связи  с  этим  перестроем  миросозерцания,
получившим  яркое  выражение  и  в  исследовании  "Толстой  и  Достоевский",
Мережковский пишет ряд отдельных статей по религиозным вопросам. С  середины
1900-х годов Мережковский написал множество  публицистических  фельетонов  в
"Речи" и др. газетах, а в  последние  годы  состоит  постоянным  сотрудником
"Русского  Слова".  Религиозные  и  публицистические  статьи   Мережковского
собраны в книгах: "Грядущий Хам" (1906), "В тихом омуте"  (1908),  "Не  мир,
но меч" (1908), "Больная Россия" (1910), "Было и будет. Дневник"  (1915).  В
Париже Мережковский, совместно с З. Гиппиус и  Д.В.  Философовым,  напечатал
книгу "Le Tsar  et  la  Revolution"  (1907).  В  сотрудничестве  с  ними  же
написана  драма  из  жизни  революционеров:  "Маков  цвет"   (1908).   Драма
Мережковского "Павел  I"  (1908)  вызвала  судебное  преследование,  но  суд
оправдал автора,  и  книга  была  освобождена  от  ареста.  Первое  собрание
сочинений Мережковского издано товариществом М.О. Вольф (1911  -  13)  в  17
т.,  второе  -  Д.И.  Сытиным  в  1914  г.  в  24  т.  (с  библиографическим
указателем, составленным О.Я.  Лариным).  Романы  Мережковского  и  книга  о
Толстом и Достоевском переведены на  многие  языки  и  создали  ему  громкую
известность в Западной Европе.

                          Направления в творчестве

В  1892  г.  в  Петербурге   вышел   сборник   стихов   Дмитрия   Сергеевича
Мережковского  "Символы",  давший  имя  зарождающемуся  направлению  русской
поэзии. В том же году в лекции Мережковского "О причинах упадка  и  о  новых
течениях  в  современной  русской  литературе"  символизм   получил   первое
теоретическое обоснование. Отвергая позитивизм и  натурализм  в  литературе,
автор полагал, что ее обновит  "мистическое  содержание",  язык  символов  и
импрессионизм как  "расширение  художественной  впечатлительности".  С  того
времени Мережковский был признан одним  из  теоретиков  и  учителей  русских
символистов.
Писать стихи Мережковский начал в 13 лет. В "Автобиографии" он  упоминает  о
том,  как  его   отец,   столоначальник   в   придворной   конторе,   привез
пятнадцатилетнего  гимназиста  к  Достоевскому,  который  нашел  ученические
стихи Мережковского плохими и слабыми: "Чтоб хорошо писать,- страдать  надо,
страдать!" Тогда же Мережковский познакомился с Надсоном и через него  вошел
в  литературную  среду,  встречался  с  Плещеевым,   Гончаровым,   Майковым,
Полонским. О Н. Михайловском и Г. Успенском он всегда говорил  как  о  своих
учителях. Благодаря Якубовичу в 16  лет  опубликовал  первое  стихотворение,
после чего стал печататься в "Отечественных записках". В 1888 г. женился  на
начинавшей тогда поэтессе 3. Гиппиус. К  тому  времени  относится  пережитый
Мережковским религиозный переворот, давший новое направление его  творчеству
и литературно-общественной деятельности.
Брюсов связывал с именем Мережковского возникшее в русском  общества  начала
1900-х годов движение, суть которого  "состояла  в  призыве  к  религиозному
возрождению  и   в   проповеди   неохристианства",   способного   объединить
евангельский  идеал   с   полножизненным   "языческим"   началом,   утвердив
"равносвятость" духа и плоти. Теоретические концепции Мережковский  развивал
в книге статей "Вечные спутники" (1897), двухтомном сочинении  "Лев  Толстой
и  Достоевский"  (1901-1902),  а  также  в  исторических  романах  и  пьесах
(трилогия "Христос и Антихрист", "Александр I", "Павел I" и др.).  Вместе  с
3. Гиппиус Мережковский был инициатором и  активным  участником  Религиозно-
философских собраний в Петербурге (1901-1903 и  1907-1917),  журнала  "Новый
путь" (1903-1904). По  его  признанию,  решающее  значение  для  него  имели
события  1905  г.,  когда  он  безуспешно  пытался   заручиться   поддержкой
официальной церкви в борьбе против черносотенных погромов,  а  затем  против
измены царского правительства его  собственному  манифесту  17  октября.  "Я
понял... - писал он,- связь православия со старым порядком в  России,  понял
также, что  к  новому  пониманию  христианства  нельзя  иначе  подойти,  как
отрицая оба  начала  вместе"  ("Автобиография").  1905-1907  годы  провел  в
Париже, позднее выступал по преимуществу как прозаик,  публицист  и  критик.
Октябрьской  революции  не  принял,  с  1920  г.  в  эмиграции.  Отойдя   от
художественной прозы, писал историко-религиозные эссе.
Мережковский-поэт целиком принадлежит  к  поколению  "старших  символистов",
начинавших с  декларативных  подражаний  Надсону  и  активно  использовавших
клише народнической  поэзии,  а  затем  переживших  определенный  творческий
кризис, закончившийся обновлением поэтических мотивов  и  средств.  Сознание
безысходного одиночества человека в мире, роковой раздвоенности  и  бессилия
личности, проповедь  красоты,  "спасающей  мир",-  развивая  эти  общие  для
"старших символистов" мотивы, Мережковский  не  сумел  преодолеть  в  стихах
рассудочности и декларативности. Издав в 1896 г. "Новые стихотворения. 1891-
1895", выступал  как  поэт  все  реже.  В  1911  г.  для  последнего  своего
"Собрания стихов. 1883-1910" (СПб.) он отобрал  те,  которым  сам  "придавал
значение",- 49 лирических пьес и 14 "легенд и поэм".
         Первое стихотворение в сборнике "Отклик" (1881). В 1884 - 1888  гг.
студент  историко-филологического  факультета  Петербургского  университета.
Первая книга "Стихотворения" в 1888  г.  Этапный  сборник  стихов  "Символы"
(1892). Европейскую известность принесла прозаическая  трилогия  "Христос  и
Антихрист"  ("Смерть  Богов.  Юлиан  Отступник",  1896;  "Воскресшие   Боги.
Леонардо да Винчи", 1901; "Антихрист. Петр и Алексей", 1905).
         Автор   литературно-критических   исследований   "Л.   Толстой    и
Достоевский" (1901  -  1902),  "Гоголь  и  черт"  (1906)  и  др.,  сборников
философской и религиозной эссеистики  "Вечные  спутники"  (1897),  "Грядущий
Хам" (1906), "Не мир, но меч"  (1908),  "В  тихом  омуте"  (1908),  "Больная
Россия" (1910), переводов Эсхила, Еврипида, Софокла, Гёте, По.
         В декабре 1919 г. с З. Н.  Гиппиус,  Д.  В.  Философовым  и  В.  А.
Злобиным под видом командировки для чтения лекций в  красноармейских  частях
выбрался  из   Петрограда   и   пересек   польско-большевистский   фронт   в
окрестностях Жлобина. После нескольких дней в Бобруйске беглецы  в  середине
января 1920 г. добрались  до  Минске,  после  выступлений  в  конце  февраля
прибыли в Вильно, откуда в первых  числах  марта  уехали  в  Варшаву.  Здесь
Мережковский участвовал в газете "Свобода" до 20  октября,  когда  вместе  с
Гиппиус и Злобиным выехал в Париж.
         Вслед за трилогией  из  русской  жизни  (пьеса  "Павел  I",  романы
"Александр I" и "14 декабря", 1918)  своеобразные  художественно-философские
произведения  "Рождение  Богов  (Тутанкамон  на  Крите)"  (1924),   "Мессия"
(1925), "Наполеон"  (1929),  "Тайна  Запада:  Атлантида  -  Европа"  (1931),
"Иисус Неизвестный" (1932  -  33),  "Павел  и  Августин"  (1937),  "Франциск
Ассизский" (1938), "Данте" (1939). Участвовал в рижской газете  "Сегодня"  и
варшавской   "За   свободу!",   был   парижским   соредактором   варшавского
литературно-политического еженедельника "Меч" (1934 - 1939).

                       Отличительные черты творчества

Отличительные черты разнообразной деятельности Мережковского -  преобладание
головной  надуманности  над  непосредственным  чувством.  Обладая   обширным
литературным  образованием  и  усердно  следя  за  европейским  литературным
движением, Мережковский почти всегда  вдохновляется  настроениями  книжными.
Менее всего Мережковский интересен как поэт. Стих его изящен, но  образности
и одушевления в нем мало, и, в общем, его поэзия не согревает  читателя.  Он
часто впадает в ходульность  и  напыщенность.  По  содержанию  своей  поэзии
Мережковский  сначала  всего  теснее  примыкал  к  Надсону   .   Не   будучи
"гражданским" поэтом в тесном смысле слова,  он  охотно  разрабатывал  такие
мотивы, как верховное значение любви к ближнему  ("Сакья-Муни"),  прославлял
готовность  страдать  за  убеждения  ("Аввакум")  и  т.  п.   На   одно   из
произведений первого периода деятельности Мережковского  -  поэму  "Вера"  -
выпал самый крупный успех  его  как  поэта;  живые  картины  духовной  жизни
молодежи начала 1880-х  годов  заканчивается  призывом  к  работе  на  благо
общества.



                Мотивы символизма и ницшеанства в творчестве

С  конца  1880-х  годов  Мережковского  захватывает   волна   символизма   и
ницшеанства.  Мистицизма  или  хотя  бы  романтизма  в  ясном   до   сухости
писательском темпераменте Мережковского совершенно нет, почему  и  "символы"
его переходят  в  ложный  пафос  и  мертвую  аллегорию.  -  Широко  задумана
"трилогия"  Мережковского,  долженствующая  изобразить   борьбу   Христа   и
Антихриста во  всемирной  истории.  Крайняя  искусственность  замысла,  мало
заметная в первом  романе,  ярко  выступила  на  вид,  когда  трилогия  была
закончена. Если еще можно было усмотреть борьбу Христа с Антихристом в  лице
Юлиана отступника, то уже чисто внешний характер носит это  сопоставление  в
применении к эпохе Ренессанса,  когда  с  возрождением  античного  искусства
якобы "воскресли боги" древности. В  третьей  части  трилогии  сопоставление
держится исключительно  на  том,  что  раскольники  усмотрели  Антихриста  в
Петре. Самый  замысел  сопоставления  Христа  и  Антихриста  не  выдерживает
критики; с понятием о Христе связано нечто бесконечно-великое  и  вечное,  с
понятием об Антихристе - исключительно суеверие. То же самое  можно  сказать
и  о  другом  лейтмотиве  трилогии  -  заимствованной  у  Ницше  мысли,  что
психология  переходных  эпох  содействует  нарождению  сильных   характеров,
приближающихся к типу "сверх-человека": представление о "переходных"  эпохах
противоречит  идее   непрерывности   всемирной   истории   и   постепенности
исторической  эволюции.  Особенно  очевидна  искусственность  этой  идеи   в
применении к Петру; в исторической  науке  прочно  установился  взгляд,  что
Петровская  реформа  была  лишь  эффектным  завершением  задолго   до   того
начавшегося усвоения европейской культуры. В чисто художественном  отношении
выше других первый роман.  В  нем  много  предвзятости,  психология  Юлиана-
Отступника  полна  крупнейших   противоречий,   но   отдельные   подробности
разработаны  порой  превосходно.  Предприняв  поездку  в  Грецию,  тщательно
ознакомившись с древней и новой литературой о Юлиане, автор  проникся  духом
эллинизма и сумел передать не только внешний быт античности, но и  самую  ее
сущность. В "Воскресших богах" Мережковский с особенным  увлечением  отдался
той стороне ницшеанства, которая заменяет мораль преклонением перед силой  и
ставит  искусство  "по  ту  сторону  добра  и  зла".  Мережковский  на  всем
протяжении романа  подчеркивает  полное  нравственное  безразличие  великого
художника, вносящего одно и то же воодушевление и в  постройку  храма,  и  в
план  особого  типа  домов  терпимости,  в  придумывание   разных   полезных
изобретений, и в  устройство  "уха  тирана  Дионисия",  с  помощью  которого
сыщики незаметно могут подслушивать. Вторая часть трилогии, как и  третья  -
не вполне художественные произведения; не меньше половины  занимают  выписки
из подлинных документов, дневников и т. п. Еще меньше можно  причислить  оба
романа к подлинной истории. Благодаря,  однако,  хотя  и  тенденциозной,  но
яркой мысли, подкрепленной колоритными цитатами, "Воскрешение Боги"  -  одна
из  интереснейших  книг  по  Ренессансу;  это  признано   даже   в   богатой
западноевропейской литературе. В третьей части  трилогии  Петр  "Великий"  в
значительной  степени  меркнет,  и  на  первый  план  выступает  Петр  более
"Грозный", чем "Грозный" царь  Иван.  Перед  нами  проходят  картины  дикого
распутства, безобразнейшего пьянства, грубейшего  сквернословия  и  во  всей
этой  азиатчине  главную  роль  играет  великий   насадитель   "европеизма".
Мережковский сконцентрировал в одном фокусе  все  зверское  в  Петре.  Новую
серию исторических  тем  Мережковский  начал  драмой  "Павел  I"  и  большим
романом "Александр  I".  Личность  Павла  и  трагедия  его  смерти  освещены
автором самостоятельно, без принижения личности императора.  Александровская
эпоха разработана довольно поверхностно, а  декабристское  движение  -  даже
легкомысленно.  Стремясь  отыскать  в  декабристах  "человеческое,   слишком
человеческое", автор затушевал в них то несомненно-геройское, которое в  них
было. - В критических работах своих Мережковский отстаивает те же  принципы,
которых держится в творческой деятельности. В первых его статьях,  например,
о Короленке, еще чувствуется струя народничества начала  80-х  годов,  почти
исчезающая  в  книжке  "О  причинах  упадка  современной  литературы",  а  в
позднейших  статьях,  уступающая  место  не  только  равнодушию  к   прежним
идеалам, но даже какому-то вызывающему  презрению  к  ним.  В  1890-х  годах
мораль ницшевских  "сверх-человеков"  так  увлекает  Мережковского,  что  он
готов  отнести  стремление  к  нравственному  идеалу   к   числу   мещанских
условностей и шаблонов. В книжке  "О  причинах  упадка  современной  русской
литературы" не мало метких характеристик, но общая тенденция  неясна;  автор
еще не решался вполне определенно поставить скрытый  тезис  своего  этюда  -
целебную силу и  утилитарной  школы  русской  критики,  но  собственные  его
статьи очень тенденциозны. Так, поглощенный подготовительными  работами  для
второго романа трилогии, он в блестящем, но крайне  парадоксальном  этюде  о
Пушкине  находил  в  самом  национальном   русском   поэте   "флорентинское"
настроение.  В  период  увлечения   религиозными   проблемами   Мережковский
подходил к разбираемым произведениям по преимуществу  с  богословской  точки
зрения. Эта специальная  точка  зрения  не  помешала,  однако,  исследованию
Мережковского о Толстом и Достоевском  стать  одним  из  самых  оригинальных
явлений  русской  критики.  Сам  художник,  Мережковский  тонко  анализирует
сущность  художественной  манеры  Толстого,   которого   характеризует   как
ясновидца  плоти,  в  противоположность  ясновидцу  духа   -   Достоевскому.
Замечательно владея искусством перемешивать  собственное  изложение  искусно
подобранными цитатами, Мережковский сделал из своего  исследования  одну  из
увлекательнейших русских книг. Как в исследовании о Толстом  и  Достоевском,
так и в других статьях попытки Мережковского  обосновать  новое  религиозное
миросозерцание сводятся к следующему. Мережковский исходит из старой  теории
дуализма. Человек состоит из духа и плоти.  Язычество  "утверждало  плоть  в
ущерб духу", и в этом причина того, что оно рухнуло. Христианство  церковное
выдвинуло аскетический идеал "духа в ущерб  плоти".  В  действительности  же
Христос "утверждает равноценность, равносвятость Духа и  Плоти"  и  "Церковь
грядущая есть церковь Плоти Святой и Духа Святого". Рядом  с  "историческим"
и  уже  "пришедшим"   христианством   должна   наступить   очередь   и   для
"апокалиптического Христа". В человечестве теперь обозначилось стремление  к
этому   "второму   Христу".   Официальное,    "историческое"    христианство
Мережковского называет "позитивным",  т.  е.  успокоившимся,  остывшим.  Оно
воздвигло перед  человечеством  прочную  "стену"  определенных,  окаменевших
истин и верований; оно  не  дает  простора  фантазии  и  живому  чувству.  В
частности "историческое"  христианство,  преклоняющееся  перед  аскетическим
идеалом,    подвергло    особенному    гонению    плотскую    любовь.    Для
"апокалиптических" чаяний Мережковского вопрос  пола  есть  по  преимуществу
"наш новый вопрос"; он говорит не только о "Святой Плоти", но  и  о  "святом
сладострастии". Этот довольно неожиданный переход от  религиозных  чаяний  к
сладострастию смущает и самого Мережковского. В ответ на обвинения  духовных
критиков  он  готов  признать,  что  в  его   отношении   к   "историческому
христианству"   есть   "опасность   ереси,   которую   можно   назвать,    в
противоположность  аскетизму,  ересью  астартизма,  т.   е.   кощунственного
смешения и осквернения  духа  плотью".  Несравненно  ценнее  другая  сторона
религиозных исканий Мережковского. Второй из  его  "двух  главных  вопросов,
двух  сомнений"  -  "более  действенный,   чем   созерцательный   вопрос   о
бессознательном подчинении исторического  христианства  языческому  Imperium
Romanum": об отношении церкви к государству. Став в начале  1900-х  годов  в
главе  "религиозно-философских"  собраний,   Мережковский   подверг   резкой
критике всю нашу церковную систему, с ее  полицейскими  приемами  насаждения
благочестия. Эта критика, исходящая от кружка людей, заявлявших, что они  не
атеисты и не  позитивисты,  а  искатели  религии,  в  свое  время  произвела
сильное впечатление. Как публицист, Мережковский слишком неустойчив в  своих
симпатиях и антипатиях, чтобы иметь серьезное влияние.  Он  выступал  и  как
апологет самодержавия, и как защитник идей диаметрально-противоположных.  Не
всегда  устойчив  Мережковский  и  как  практический  деятель;  в  1912   г.
произвело  очень  неблагоприятное  впечатление  обнародование  его  странно-
ласковой переписки с А.С. Сувориным.

                                 Заключение

         Мережковский вошел в историю русской и мировой литературы как  один
из самых ярких  и  последовательных  представителей  символизма.  Его  книги
представляют большой интерес как  опыт  метафизического  (эсхатологического)
прочтения истории и  религии,  Евангелия  и  мифов,  "расшифровки"  личности
Христа ("Иисус Неизвестный"), отцов церкви  и  знаменитых  людей  ("Павел  и
Августин", 1937, "Св. Франциск Ассизский" и "Жанна д'Арк…", 1938, и  другие,
более ранние сочинения). Его творчество -  это  талантливый  синтез  книжных
знаний, всестороннее осмысление прошлого мировой культуры.  Этим,  вероятно,
объясняется  и  тот  факт,   что   у   Мережковского   было   мало   идейных
последователей: человек книжный, он зачастую видел не реальных людей,  а  их
метафизический  образ,   созданный   собственным   воображением   (например,
увлекался личностями Муссолини  и  Гитлера).  Большой  интерес  представляют
исследования  Мережковского  о  писателях  -  Гоголе,  Пушкине,   Гончарове,
Толстом и Достоевском, Флобере, Сервантесе, Руссо, Ибсене и др.

                      Список использованной литературы

   1.  Русская  поэзия  серебряного   века.   1890-1917.   Антология.   Ред.
      М.Гаспаров, И.Корецкая и др. Москва: Наука, 1993
   2. Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т.  Москва: Правда, 1990.
   3. Глеб Струве. Русская литература в изгнании.
   4. О. Михайлов – Венок Мережковскому
   5. Русские писатели и  поэты.  Краткий  биографический  словарь.  Москва,
      2000.



смотреть на рефераты похожие на "Мережковский Дмитрий Сергеевич"