Философия

Фейербах

                                 Содержание.


Введение.

Часть - 1.
1.Творческая биография Людвига Фейербаха.

2. Критика христианской религии.



Часть – 2.

3. Сложность позиции.

4. Этика.

Заключение.

Литература.



                                  Введение.


      Учение   Л.   Фейербаха   (1804—1872)   —   крупнейшего   материалиста
домарксистской  эпохи,  последнего   представителя   немецкой   классической
философии.  Критикуя  объективный  идеализм   Гегеля,   Фейербах   отстаивал
материалистический взгляд на природу. Материализм так же  стар  и  столь  же
повсеместен, как и само человечество; он так  же  ясен,  как  свет,  так  же
необходим, как хлеб и вода, так  же  неизбежен,  непреложен,  неминуем,  как
воздух.  Однако  критика  им  Гегеля  носила  односторонний   характер:   за
отрицанием  идеализма  он  недооценил  гегелевскую  диалектику.  Материализм
Фейербаха традиционно оставался метафизическим. Его характерной  чертой  был
антропологизм, заключающийся  в  понимании  человека  как  высшего  продукта
природы, рассмотрении человека в неразрывном единстве с природой. Природа  —
основа духа. Она же должна явиться основой  и  новой  философии,  призванной
раскрыть земную сущность человека, которого  природа  наделила  чувствами  и
разумом и психика которого зависит  от  его  телесной  организации,  обладая
вместе  с  тем  качественной  спецификой,   несводимой   к   физиологическим
процессам. Антропологизм Фейербаха имел большое значение и в  борьбе  против
идеалистических  концепций  трактовки   человека,   против   дуалистического
противопоставления в человеке духовного начала  телесному,  а  также  против
вульгарного   материализма.   Однако   «природная»   сторона   в    человеке
гипертрофировалась, а социальная — недооценивалась.
   Критикуя агностицизм, Фейербах исходил из  того,  что  мышление  человека
верно отражает вне сознания существующую действительность. Основную  роль  в
познании философ отводил чувствам: ясно,  как  солнце,  только  чувственное.
Мыслить — значит связывать одно  показание  органов  чувств  с  другим.  Все
формы познания (ощущения, представления, понятия, идеи) он рассматривал  как
образы,    копии    вещей,    их    свойства    отношений.    Метафизичность
антропологического материализма Фейербаха выразилась в  том,  что  он  носил
пассивно-созерцательный  характер,  не   учитывал   общественно-исторической
практики, за что  и  подвергся  критике  со  стороны  Маркса  в  «Тезисах  о
Фейербахе».
   К заслугам Фейербаха относится  то,  что  он  вскрыл  связь  идеализма  с
религией, показав, что их корень заключается в отрыве мышления от бытия и  в
превращении идей в самостоятельные сущности. Фейербах  подверг  глубокому  и
яркому анализу происхождение и сущность религии. Однако он сводил  ее  корни
к психологии человека, к его сознанию,  чувствам,  прежде  всего  к  чувству
любви. Сам человек есть бог для другого человека. Хотя Фейербах  и  отмечал,
что политические, экономические, этические  и  другие  общественные  факторы
накладывают свой  отпечаток  на  содержание  религии,  однако  подлинные  ее
социальные корни остались нераскрытыми им.



                 1. Творческая биография Людвига Фейербаха.

     Творческая биография Людвига Фейербаха  (1804—  1872)  началась  с  его
учебы на  теологическом  факультете  Гейдельбергского  университета.  Однако
Фейербах быстро разочаровался в теологии и уже через год переехал в  Берлин,
где стал слушать лекции Гегеля по философии.  В  1830  году  анонимно  вышло
сочинение Фейербаха «Мысли о смерти и бессмертии»,  в  котором  он  выступил
против  христианства  с  позиции  объективного  идеализма  Гегеля.  Но   это
сочинение было конфисковано властями, а вскоре стало известно имя автора.  В
результате гонений Фейербах был вынужден уволиться из университета и  больше
никогда не преподавал.
   В течение двадцати пяти лет Фейербах жил в глуши в деревне Брукберг,  где
у его жены  была  небольшая  фарфоровая  фабрика.  Хотя  Фейербах  продолжал
принимать участие в журнале младогегельянцев «Гаальские ежегодники»,  многие
считали, что культурная  изоляция  отрицательно  сказывается  на  творчестве
Фейербаха. Сам он был другого мнения. «Я лучшую часть моей  жизни,  —  писал
он впоследствии, — провел не на кафедре, а в деревне, не  в  университетских
аудиториях, а в храме природы, не  в  салонах  и  не  на  аудиенциях,  но  в
уединении моего рабочего кабинета»[1].
   То, что годы затворничества не прошли даром, стало  ясно,  когда  в  1841
году  вышла  фундаментальная  работа  Фейербаха   «Сущность   христианства»,
которая сразу же сделалась знаменем  демократической  общественности.  «Надо
было пережить освободительное действие этой книги, — писал через  много  лет
Ф. Энгельс, — чтобы составить  себе  представление  об  этом.  Воодушевление
было всеобщим: все мы сразу стали фейербахианцами». После  выхода  «Сущности
христианства» Фейербах развил свое понимание религии и  человека  в  работах
«Основные  положения  философии  будущего»  и  «Сущность  религии».  Чем  же
Фейербах сумел привлечь к себе прогрессивную молодежь тогдашней Германии?
     Поначалу  Фейербах  примыкал  к   левому   крылу   гегелевской   школы,
представители которого, в  противоположность  правым  гегельянцам,  пытались
сделать из гегелевской философии революционные выводы, а  именно  обосновать
буржуазно-демократические  преобразования  в  Германии.  ”Многие  радикально
настроенные демократы выступили против христианской религии"[2]. И  Фейербах
был здесь не первый и не единственный.  Но  критика  христианства  при  этом
строилась  на  почве  гегелевского  философского  идеализма.   Фейербах   же
оказался первым, кто обнажил связь  философского  идеализма,  в  особенности
гегелевского, с критикуемой религией, а через нее с  реакционными  прусскими
порядками.
    Здесь  следует  уточнить,  что  Гегель  отводит  религии,  прежде  всего
христианской,  примерно  то  же  место,  которое  он  отводил   государству.
Религия, согласно Гегелю, как и государство,  выражает  всеобщее  начало,  в
противоположность частным интересам членов «гражданского  общества».  Нельзя
сказать, что Гегель был прямым  и  откровенным  апологетом  христианства.  В
молодые   годы   он   относился   к   христианству   весьма   критически   и
противопоставлял  ему  как  отчужденной  форме  религиозной  веры  язычество
древних греков, у которых олимпийские Боги символизировали гордость и  славу
народа. В более зрелые годы Гегель  уже  не  признавал  какой-либо  религии,
кроме христианской в ее  лютеранском  варианте,  тем  более  он  был  против
устранения всякой религии, поскольку считал,  что  без  нее  не  может  быть
сознания и чувства единения индивидов в «гражданском обществе».


                      2. Критика христианской религии.

   Итак, критика  Фейербахом  христианской  религии  перерастает  в  критику
гегелевского  идеализма,  в  котором  он  видит  рафинированную  религию,  а
точнее, теоретическое обоснование религии. В результате  Фейербах  отвергает
всю  философию  Гегеля  целиком  и  возвращается  на  позиции   философского
материализма. Нет никакого Бога и надприродного духа, заявляет он.  “А  есть
бесконечная материальная природа, порождением  которой  является  человек  с
его  чувствами  и  мышлением.  Причем  Фейербах   сознательно   отказывается
анализировать  отвлеченную  материю,  которой   уделяли   большое   внимание
французские  материалисты"[3].  Центральной  проблемой  философии,  согласно
Фейербаху, должен быть человек как телесное, природное существо.  Вследствие
такого смещения акцента с природы на человека материализм Фейербаха  принято
называть антропологическим материализмом.
   В отличие от религии, которая опирается на  веру  в  догматы,  философия,
согласно Фейербаху,  стремится  раскрыть  действительную  природу  вещей,  и
прежде всего разобраться  в  вопросе  о  сущности  человека.  А  для  этого,
считает  Фейербах,  философия  должна   заняться   жизнью   людей   как   их
материальным, чувственным  общением  с  природой  и  друг  с  другом.  Таким
образом, центральная проблема всякой философии —  соотношение  идеального  и
материального — решается Фейербахом не  на  вселенском  уровне,  как  у  его
предшественника Гегеля, а на уровне жизнедеятельности  отдельного  человека.
В результате вопрос о  тождестве  мышления  и  бытия,  который  находится  в
центре  внимания  всей  немецкой  классики,   у   Фейербаха   обретает   вид
психофизической проблемы, то есть вопроса о соотношении души и тела.
Непосредственное  тождество  души   и   тела,   а   значит,   идеального   и
материального,  Фейербах  усматривает  в  головном  мозге  человека.   «...В
мозговом акте, — пишет в связи с  этим  Фейербах,  —  как  высочайшем  акте,
деятельность   произвольная,   субъективная,   духовная    и    деятельность
непроизвольная,  объективная,  материальная  тождественны,  неразличимы»[4].
Иначе  говоря,  Фейербах  непосредственно   отождествляет   душу   и   тело,
доказывая, что на уровне головного  мозга  это  одно  и  то  же.  Тем  самым
Фейербах, отказавшись от идеализма, игнорирует и те открытия,  которые  были
сделаны Фихте, Шеллингом и Гегелем.  Ведь  серьезным  завоеванием  немецкого
идеализма  явилась  трактовка  души  как  системы  деятельных   способностей
человека. Мозг есть орудие мыслящего субъекта, доказывали  они,  и  как  раз
при помощи мозга и других телесных  и  культурных  органов  субъект  создает
идеальные образы внешнего мира.
    Таким образом, только  в  своей  деятельности  мозг  становится  органом
идеального.  И  не  любая,  а  только  культурно-историческая   деятельность
рождает в нашем мозгу мысли  о  прекрасном,  возвышенном  и  многом  другом.
Общаясь с миром культуры, мы высекаем из этого деятельного  опосредствования
искру мысли. А  животные,  общаясь  с  природой,  довольствуются  повадками,
привычками, элементарными психическими образами. Что касается  мозга  самого
по себе, то в нем, конечно, нет ни грана идеального. Сказать о нем,  что  он
и есть «идеальное», это все  равно,  что  сказать:  камень  есть  идеальное.
Разница в сложности этих тел здесь непринципиальна.
       Итак,  без  знания  опосредствующих   связей,   которыми   занимается
диалектика, в соотношении идеального и материального нам не разобраться.  Но
Фейербах, как известно, отбросил гегелевский идеализм,  а  вместе  с  ним  и
гегелевскую диалектику. По выражению Энгельса,  Фейербах  вместе  с  грязной
водой выплеснул ребенка. А в результате  Фейербах,  настаивая  на  том,  что
мысль  и  мозг  непосредственно  совпадают,  предлагает  природой   мышления
заняться медицине. Здесь  перед  нами  один  из  главных  парадоксов  учения
Фейербаха. Ведь медицина всегда занималась  телом  человека,  именуемым  по-
гречески «сомой». Более точно  «сома»  —  любой  живой  организм.  И  только
особая  область  медицины,  а  именно  психиатрия,  занимается  человеческой
душой, по-гречески «психеей». “Однако психиатрия занимается  душой  человека
в ее патологии, то есть при отклонении от нормы. А что такое  душа  человека
в ее норме, психиатр сам никогда не ответит”[5]. Здесь он должен  обратиться
к психологии, которая в вопросе о  природе  души  смыкается  с  классической
философией.
    Но Фейербах настаивает на том,  что  человеком  и  его  природой  должна
заниматься философия, основанная на медицине. Этой апелляцией к медицине  он
стремится  придать  научный  вес  своим  изысканиям,  в   «противоположность
идеалистической  философии,  не  скрывавшей  своих  связей  с   христианской
религией.  Тем  не  менее,  взгляды   Фейербаха   нельзя   отождествлять   с
популярными в середине XIX века взглядами  материалистов  Фохта,  Бюхнера  и
Молешотта. Вслед за французским медиком Кабанисом, они  настаивали  на  том,
что мысль выделяется мозгом, как желчь печенью, и что характер наших  мыслей
во многом зависит от состава потребляемой пищи.  Тем  самым  идея  тождества
мысли и мозга, почерпнутая из работ Фейербаха, была  выражена  ими  в  самой
вульгарной форме. Известно, что Л. Фейербах выступил  с  критикой  воззрений
философа  и  физиолога  Я.  Молешотта.  Чтобы  отмежеваться   от   вульгарно
материалистических взглядов,  Фейербах  предпочитал  именовать  свое  учение
«реальным гуманизмом», а не материализмом.



                            3.Сложность позиции.


     Сложность позиции Фейербаха выражается в том, что,  отождествляя  мысль
и мозг, он, тем не менее, способен схватить и  выразить  своеобразие  чувств
человека и его мышления, в которых как раз и  представлена  их  идеальность.
Это хорошо видно там, где он характеризует процесс познания,  уделяя  особое
внимание акту чувственного восприятия. Дело в  том,  что  для  традиционного
сенсуализма неразрешимой проблемой был переход от чувственного восприятия  к
понятию, то есть к мышлению. Ведь в акте  восприятия  отражается  внешнее  и
единичное, то есть явление. В понятии же  мы  схватываем  и  выражаем  нечто
внутреннее, всеобщее, то есть сущность вещей. Как  же  возможен  переход  от
одного к другому? Фейербах здесь, надо сказать, поступает гениально  просто.
А в результате его сенсуализм обретает особые черты.
     Будучи сенсуалистом, Фейербах отмечает,  что  чувства  человека  —  это
главный способ получения сведений о мире. “Однако, в  отличие  от  эмпириков
Нового времени, он считает, что уже чувства  человека  способны  фиксировать
существенное в окружающем нас мире, и потому,  вслед  за  Гегелем,  называет
чувства  человека  «чувствами-теоретиками»”[6].   Таким   образом,   признав
изначальную разумность наших  чувств,  Фейербах  устанавливает  связь  между
чувственной и рациональной ступенями познания. Но это еще не все,  поскольку
заслуга Фейербаха состоит в том, что он видит универсальный характер  чувств
человека. «У человека нет обоняния охотничьей собаки, — пишет  он  в  работе
«Основные положения философии будущего», — нет обоняния  ворона;  но  именно
потому, что его обоняние распространяется на все запахи, оно свободнее,  оно
безразличнее к специальным запахам. Где чувство  возвышается  над  пределами
чего-либо специального и над своей  связанностью  с  потребностью,  там  оно
возвышается  до  самостоятельного  теоретического  смысла   и   достоинства.
...Даже низшие чувства —  обоняние  и  вкус  —  возвышаются  в  человеке  до
духовных, до научных актов»[7].
     Таким  образом,  своеобразие  чувственного   человеческого   созерцания
Фейербах видит в  том  что  человек  способен  не  только  видеть,  слышать,
ощущать, но и понимать  воспринятое.  Отсюда  его  способность  проникать  в
основы  мира  глубже,  чем  это  может  сделать  животное,  хотя  физические
возможности органов чувств у человека, как правило, слабее.  Тем  не  менее,
говорит Фейербах, человек способен видеть красоту формы и гармонию  цветовой
гаммы. Только человек способен к незаинтересованному созерцанию, лежащему  в
основе искусства. Иначе говоря, лишь человек,  как  это  заметил  уже  Кант,
может любоваться тем, что не представляет для него интереса с  точки  зрения
удовлетворения утилитарных потребностей.
       Все это так, и, описывая способности человека, Фейербах,  безусловно,
прав. Но какова природа указанных способностей? Почему человек  воспринимает
мир именно так, а не иначе? На этот важный вопрос Фейербах,  по  сути  дела,
не отвечает. А вернее, отвечает в том духе, в каком  известный  мольеровский
персонаж отвечал на вопрос  о  том,  почему  опиум  усыпляет.  Он  усыпляет,
ответил этот господин, поскольку  обладает  усыпляющим  свойством.  Примерно
так же делает и Фейербах, когда утверждает,  что  чувства  человека  таковы,
поскольку  такова  природа  человека.  В  результате  вместо  объяснения  он
отсылает нас  к  особой  инстанций  под  названием  «родовая  сущность»  или
«природа человека»,  которая  должна  быть  прояснена  медициной  как  ядром
философии будущего.
    Как мы видим, “материализм  дается  Фейербаху  очень  дорогой  ценой,  а
именно ценой утраты  представления  о  деятельной  и  исторической  сущности
человека”[8]. Родовая сущность человека,  согласно  Фейербаху,  «неизменна».
Родовые качества человека неизменны, поскольку даны  ему  природой,  подобно
тому, как природа наделяет  особыми  чертами  растения,  животных  и  другие
существа. Другое  дело,  что  человек,  согласно  Фейербаху,  может  жить  в
соответствии со своей природой, а может жить  отчужденной  жизнью,  как  это
происходит в среде христиан. Здесь мы вновь  возвращаемся  к  фейербаховской
критике христианства и философского идеализма. Причем Фейербаху  принадлежит
особый метод критики идеализма, который никем не применялся  до  него.  Суть
данного  метода  заключается  в  том,  что  Фейербах   показывает   механизм
возникновения идеалистических и религиозных взглядов. Эти взгляды  возникают
тогда, когда "мышление обыкновенных людей абстрагируется  от  их  носителей,
возводится в степень  и  превращается  в  некий  Абсолют.  «Бесконечная  или
божественная сущность, — пишет Фейербах, — есть духовная  сущность  человека
которая,   однако,   обособляется   от   человека   и   представляется   как
самостоятельное существо»[9].
     Такое  превращение  человеческих  свойств  и   способностей   в   некое
самостоятельное  существо  Фейербах  называет  отчуждением  сущностных   сил
человека. Всякая религиозная вера, по его  убеждению,  является  результатом
такого отчуждения. И все основные определения  божества  —  это  определения
человека,  превращенные  в   самостоятельный   субъект.   Почему,   отмечает
Фейербах, Бог, согласно христианскому вероучению,  есть  Любовь?  А  потому,
утверждает он, что любовь есть сущностное свойство самого  человека.  Любовь
является неистребимым желанием человека, и потому он ее обожествляет.
     Однако  внеисторическое  понимание  человека  не  позволяет   Фейербаху
всерьез разобраться в проблеме религиозного отчуждения.  По  словам  Маркса,
Фейербах  так  и  не  смог  увидеть,  что  «религиозное   чувство»   —   это
общественный продукт, а тот  индивид,  которого  он  подвергает  анализу,  в
действительности принадлежит к определенной форме общества.
  Не будучи в состоянии объяснить,  откуда  происходят  религиозные  чувства
людей, Фейербах вынужден в  конце  концов  отнести  их  к  родовой  сущности
человека. А в  результате  «религиозное  чувство»  оказывается  у  Фейербаха
вечным. В своих поздних работах он  критикует  не  религию  как  таковую,  а
ложные и  отчужденные  формы  проявления  «религиозного  чувства».  Исследуя
историю религии, он  говорит  о  том,  что  традиционные  формы  религиозных
верований были ложными и иллюзорными.  Но  преодоление  этих  форм,  включая
христианство,  должно  привести  не  к   устранению   самого   «религиозного
чувства», а к возвращению ему «истинной формы». Религиозное  чувство,  таким
образом, оказывается у  Фейербаха  особым  высшим  чувством  человека.  И  в
религиозности  проявляет  себя  своеобразие  человеческой  природы.  Основой
подлинной религии, согласно Фейербаху, является любовь к  другому  человеку.
А поскольку наиболее интенсивно это чувство проявляется в половой любви,  то
у Фейербаха выходит, что  именно  любовь  мужчины  к  женщине,  и  наоборот,
является истинным религиозным служением.
    Надо сказать, что призывы к любви и сердечному общению Я и  Ты  являются
лейтмотивом учения  Фейербаха.  Иронизируя  над  этим,  Энгельс  писал:  «Но
любовь! — Да, любовь  везде  и  всегда  является  у  Фейербаха  чудотворцем,
который должен выручать из всех трудностей практической жизни,  —  и  это  в
обществе, разделенном на классы с диаметрально противоположными  интересами!
Таким  образом  из  его  философии  улетучиваются   последние   остатки   ее
революционного характера и остается лишь старая песенка: любите друг  друга,
бросайтесь друг другу в объятия все, без различия пола и звания, —  всеобщее
примирительное опьянение».



                                  4.Этика.


    Этика Фейербаха  —  это  этика  Любви,  в  которой  он  видит  выход  из
отчужденного  состояния  человечества.  Человек  у  Фейербаха  должен   жить
полнокровной  жизнью,  однако  в  такой  жизни  еще  нет  места   предметно-
практической деятельности. Фейербах — материалист,  но  жизнь  людей  в  его
материалистическом учении проходит в созерцании природы и сердечном  общении
Я   и   Ты.   Таким   образом,   антропологический   материализм   Фейербаха
оборачивается   идеализмом   в   понимании   истории.   И    такова    общая
закономерность, на которую указывает Маркс  в  связи  с  учением  Фейербаха.
Грубый материализм всегда дополняется  столь  же  грубым  спиритуализмом,  и
наоборот.  “Как  только  мы  ограничили  сущность  человека   его   телесной
природой, духовное начало  человека  тут  же  обретает  вид  самостоятельной
идеальной субстанции”[10]. Как только исследование человека отдано на  откуп
медицине, так оно дополняется религиозной верой.
   В своих исторических действиях люди руководствуются идеальными  мотивами,
которые  принимают  форму  идеологических  мотивов.  Но   никто   не   будет
утверждать, что такие мотивы — это функция нашего мозга или  функция  нашего
биологического тела. Смысл любви, дружбы,  самопожертвования  можно  понять,
если исходить из иного тела,  а  именно  тела  культуры,  тела  человеческой
цивилизации. Но как раз этим Фейербах интересуется меньше всего.



                                 Заключение.

   В результате получается так, что там, где Фейербах  материалист,  история
остается вне его поля зрения, а когда он рассматривает историю,  он  уже  не
материалист,  поскольку  уповает  на  помощь  истинной  религии.   «Идеализм
Фейербаха, — писал Энгельс, — состоит  в  том,  что  он  все  основанные  на
взаимной склонности отношения людей — половую любовь,  дружбу,  сострадание,
самопожертвование и т. д. — не берет просто-напросто в  том  значении  какое
они имеют сами по себе,  вне  зависимости  от  воспоминаний  о  какой-нибудь
особой  религии,  которая,  и  по  его  мнению,  принадлежит  прошлому.   Он
утверждает, что полное свое значение эти  отношения  получат  только  тогда,
когда их освятит словом религия. Главное для него не в том, что такие  чисто
человеческие отношения существуют, а  в  том,  чтобы  их  рассматривали  как
новую, истинную религию». Задача, таким образом, заключалась  в  том,  чтобы
от абстрактного индивида  перейти  к  науке  о  действительных  людях  в  их
историческом развитии.  И  это  движение,  выходящее  за  пределы  философии
Фейербаха, было начато в работах Маркса и Энгельса.



                                 Литература:

1. Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 1.- 634с.
2. Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 2.- 529с.
3. Фейербах Л. Сочинения. Т. 1. М.; Л., 1926. – 467с.
4. Фейербах Л. Сочинения. Т. 2. М.; Л., 1926. – 538с.
5.История диалектики. Немецкая классическая философия. М., 1978. – 714с.
6. Кушаков Ю.В. Историко-философская  концепция  Л.  Фейербаха.  К.,1981.  –
672с.



-----------------------
[1]  Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 1. С. 497.
[2]  Фейербах Л. Сочинения. Т. 1. М.; Л., 1926. С. 13.
[3]  Фейербах Л. Сочинения. Т. 1. М.; Л., 1926. С. 73.

[4] Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 1. С. 201.

[5] Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 1. С. 311.

[6] Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 2. С. 201.

[7] Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 2. С. 320..

[8] Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 2. С. 234.

[9] Фейербах Л. Сочинения. Т. 2. М.; Л., 1926. С. 133.

[10] Фейербах Л. Избр. филос. произведения: В 2 т. М., 1955. Т. 2. С. 442.




смотреть на рефераты похожие на "Фейербах"