Философия

Проблема метода познания в философии Ф. Бекона и Р. Декарта


       ФРЕНСИС БЭКОН (1561-1626)
      1. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И СОЧИНЕНИЯ Ф. БЭКОНА
      Френсис Бэкон, сын Николаев Бэкона, одного из  высших  чиновников  при
дворе королевы Елизаветы, родился 22 января 1561 г. в Лондоне. В 1573 г.  он
поступил в Тринити - колледж Кембриджского университета. Через три  года  Ф.
Бэкон в составе английской миссии отправился в Париж, откуда в 1579  г.  из-
за  смерти  отца  вынужден  был  возвратиться  в  Англию.  Первым   поприщем
самостоятельной  деятельности  Бэкона  была  юриспруденция.  Он  даже   стал
старейшиной юридической корпорации. Молодой юрист, однако,  расценивал  свои
успехи в юридической области как трамплин к политической карьере. В 1584  г.
Бэкон впервые был избран в палату  общин.  Начав  с  хлестких  оппозиционных
выступлений, он затем стал рьяным сторонником короны. Возвышение Бэкона  как
придворного политика наступило после смерти Елизаветы,  при  дворе  Якова  I
Стюарта. Король осыпал Бэкона чинами, наградами, пожалованиями.  С  1606  г.
Бэкон  занимал  ряд  достаточно  высоких  должностей  (штатный   королевский
адвокат, высший королевский юрисконсульт).
      Годы хлопотливой придворной службы,  однако,  позволили  Бэкону,  рано
почувствовавшему вкус к философии,  в  частности  философии  науки,  морали,
права, написать и выпустить в свет сочинения, впоследствии прославившие  его
как выдающегося мыслителя, родоначальника философии нового  времени.  Еще  в
1597 г.  вышла  из  печати  его  первая  работа  —  «Опыты  и  наставления»,
содержащая  очерки,  которые  он   затем   дважды   будет   дорабатывать   и
переиздавать. К 1605 г. относится  трактат  «О  значении  и  успехе  знания,
божественного и человеческого».
      Между тем в Англии наступает пора абсолютистского правления Якова I: в
1614 г. он распустил парламент и до 1621 г. правил  единолично.  Нуждаясь  в
преданных советниках, король особо приблизил к себе Бэкона, к  тому  времени
искусного царедворца. В 1616 г. Бэкон стал членом Тайного совета, в 1617  г.
— лордом-хранителем большой печати. В 1618 г. Бэкон —  уже  лорд,  верховный
канцлер и пэр Англии, барон Веруламский, с 1621 г. —  виконт  Сент-Албанский
-  Во  время  "беспарламентского"  правления  в  Англии  полновластно  царил
любимец  короля  лорд  Бэкингем,  противостоять  стилю  правления   которого
(расточительство,  мздоимство,  политические  гонения)  Бэкон  не   мог,   а
возможно, и не хотел-
      Когда в 1621 г. королю все-таки пришлось созвать парламент,  то  обида
парламентариев,  наконец,  нашла  свое  выражение.  Началось   расследование
коррупции должностных лиц. Бэкон, представ перед судом, признал свою вину  -
Пэры осудили Бэкона весьма сурово ~ вплоть до заключения в Тауэр,  —  однако
король отменил решении гуда. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
      Отставленный от политики, Бэкон отдался тому любимому делу, в  котором
все решали не интриги и  сребролюбие,  а  чистый  познавательный  интерес  и
глубокий ум — научно-философскому исследованию. 1620 г. ознаменован  выходом
в свет «Нового  органона»,  задуманного  как  вторая  часть  труда  «Великое
восстановление наук». В 1623 г. выходит  в  свет  обширное  произведение  «О
достоинстве и приумножении наук» —  первая  часть  «Великого  восстановления
наук». Бэкон пробует перо и в жанре модной в XVII в.  философской  утопии  —
он пишет «Новую Атлантиду». Среди других сочинений  выдающегося  английского
мыслителя  следует  упомянуть  также  «Мысли  и  наблюдения»,  «О   мудрости
древних», «О небе», «О  причинах  и  началах»,  «История  ветров»,  «История
жизни и смерти», «История Генриха VII» и др. Умер  Френсис  Бэкон  9  апреля
1626 г.
      2. ГЛАВНЫЕ ИДЕИ ФИЛОСОФИИ Ф. БЭКОНА
      ВЭКОНОВСКИЙ ЗАМЫСЕЛ "ВЕЛИКОГО  ВОССТАНОВЛЕНИЯ  НАУК".  ПРЕПЯТСТВИЯ  НА
ПУТИ К НОВОЙ НАУКЕ
Основную цель своих сочинений, как и  призвание  всей  философии,  Ф.  Бэкон
видел в том, чтобы "восстановить в целом или  хотя  бы  привести  к  лучшему
виду то общение между умом и вещами, которому едва  ли  уподобится  что-либо
на земле или по крайней мере что-либо земное". С философской  точки  зрения,
особого сожаления и срочного  исправления  заслуживают  ставшие  смутными  и
бесплодными понятия, употребляемые в науках. Отсюда — необходимость  "заново
обратиться к вещам с лучшими средствами и произвести восстановление  наук  и
искусств и  всего  человеческого  знания  вообще,  утвержденное  на  должном
основании".  Бэкон  считал,  что  науки  со  времени  древних  греков   мало
продвинулись по  пути  непредвзятого  опытного  исследования  природы.  Иное
положение наблюдается в "механических искусствах:  "они,  как  бы  восприняв
какое-то   живительное   дуновение,   с    каждым    днем    возрастают    и
совершенствуются...". Но и люди, "пустившиеся в плавание по  волнам  опыта",
мало задумываются об исходных понятиях и принципах.  Итак,  Бэкон  призывает
своих современников и потомков обратить особое внимание на развитие  наук  и
сделать это ради пользы жизни и практики, именно для "пользы  и  достоинства
человеческого".
Бэкон выступает  против  ходячих  предрассудков  относительно  науки,  чтобы
сообщить научному исследованию высокий статус. Именно с Бэкона и  начинается
резкая смена ориентации в европейской культуре. Наука из  подозрительного  и
праздного в глазах многих людей  времяпрепровождения  постепенно  становится
важнейшей, престижной  областью  человеческой  культуры.  В  этом  отношении
многие ученые и философы нового времени идут  по  стопам  Бэкона:  на  место
схоластического  многознания,  оторванного  от  технической  практики  и  от
познания природы, они ставят науку, еще тесно связанную с философией,  но  в
то же время опирающуюся на специальные опыты и эксперименты.
      " Деятельность же и усилия, способствующие  развитию  науки,  —  пишет
Бэкон в Посвящении королю ко Второй книге « Великого  восстановления  наук»,
— касаются трех объектов: научных учреждений, книг и самих ученых"- Во  всех
этих областях Бэкону принадлежат огромные заслуги. Он составил  подробный  и
хорошо продуманный план изменения системы образования  (включая  мероприятия
по ее финансированию, утверждению уставов и положений). Одним  из  первых  в
Европе политиков и философов он писал:". вообще же следует  твердо  помнить,
что едва  ли  возможен  значительный  прогресс  в  раскрытии  глубоких  тайн
природы, если не будут предоставлены  средства  на  эксперименты...".  Нужны
пересмотр  программ  преподавания  и  университетских  традиций,  кооперация
европейских университетов. Тот, кто сейчас  знакомится  с  размышлениями  Ф.
Бэкона на  все  эти  и  подобные  темы,  не  может  не  подивиться  глубокой
прозорливости  философа,  ученого,  государственного  мужа:  его   программа
"Великого восстановления наук" не устарела и в наши  дни  Можно  представить
себе, какой необычной, смелой  и  даже  дерзкой  выглядела  она  в  XVII  в.
Несомненно, в немалой степени  благодаря  великим,  опережающим  свое  время
идеям Бэкона XVII в., особенно в Англии, стал веком науки и великих  ученых.
И не случайно  к  Бэкону  как  родоначальнику  возводят  свои  истоки  такие
современные дисциплины, как науковедение, социология и экономика науки.
      Однако свой главный вклад философа в теорию  и  практику  науки  Бэкон
видел  в   том,   чтобы   подвести   под   науку   обновленное   философско-
методологическое  обоснование.  Он  мыслил  науки  как  связанные  в  единую
систему,  каждая  часть  которой  в   свою   очередь   должна   быть   тонко
дифференцирована.
      КЛАССИФИКАЦИЯ СИСТЕМЫ НАУК И РОЛЬ ФИЛОСОФИИ
      "Наиболее правильным разделением  человеческого  знания  является  то,
которое исходит из трех  способностей  разумной  души,  сосредоточивающей  в
себе знание. История соответствует памяти, поэзия —  воображению,  философия
—  рассудку.  Историю  -сообразованную  с  памятью  —  Ф.  Бэкон  делит   на
естественную и  гражданскую  (а  каждую  из  них  классифицирует  еще  более
конкретно: так, гражданская история разделена на церковную, на историю  наук
и собственно гражданскую историю). Поэзия — коррелируемая с  воображением  —
разделена  на  эпическую,  драматическую,  параболическую.  Наиболее  дробно
разделена и классифицирована философия, которая понимается весьма  широко  и
делится на множество видов и подвидов знания. Но еще до того Бэкон  отделяет
ее от «теологии боговдохновения"; подразделения последней  он  предоставляет
теологам. Что же касается философии, то она прежде всего разделяется на  два
больших блока: на учение о природе, или  естественную  философию,  и  первую
философию (учение об общих аксиомах наук, о трансценденции). В первый  блок,
или философское учение о природе, входят теоретические учения (физика  с  ее
приложениями,   метафизика)   и   практические   (механика,   магия   с   их
приложениями).  "Великим  приложением   к   теоретической   и   практической
естественной   философии"   становится   математика    (в    свою    очередь
дифференцированная).
      Бэкон широко и масштабно мыслит  и  философию  в  целом,  и  философию
человека в частности. Так, в философию человека  входит  учение  о  теле  (в
которое включаются медицина, косметика, атлетика,  "искусство  наслаждения",
т. е. изобразительное искусство и музыка) и учение о  душе.  Учение  о  душе
имеет много подразделов. Надо иметь в виду, что речь  идет  здесь  именно  о
философском  учении  о  душе,  уже  отмежеванном  от   чисто   теологических
рассуждений. И поэтому неудивительно, что оно включает  такие  разделы,  как
логика (понимаемая также не  вполне  традиционно  —  не  только  как  теория
суждения, но  и  как  теория  открытия,  запоминания,  сообщения),  этика  и
"гражданская наука" (которая делится в  свою  очередь  на  три  учения  —  о
взаимном обхождении, о деловых отношениях,  о  правлении  или  государстве).
Полная классификация наук Ф. Бэкона не оставляет без внимания  ни  одной  из
существовавших тогда или даже возможных в будущем областей знания. Это  был,
правда, лишь проект, набросок, и самим Бэконом он  не  был  и  не  мог  быть
реализован в сколько-нибудь полной мере. В бэконовской  классификации  наук,
на что не преминул, например, обратить внимание  Гегель,  наряду  с  физикой
или  медициной  фигурировали  теология  и  магия.  Но  тот   же   Гегель   с
признательностью отмечал: "Этот набросок,  несомненно,  должен  был  вызвать
сенсацию у современников. Очень  важно  иметь  перед  глазами  упорядоченную
картину целого, о которой раньше не помышляли".
        По стилю своего философствования Ф. Бэкон — великий систематизатор и
классификатор, что надо понимать не  в  чисто  формальном  смысле.  Вся  его
работа философа и писателя строится так, что любая глава  книги  служит  как
бы  частью  заранее  составленной  и  строго  выполняемой  классификаторской
схемы.

      НОВЫЙ ОРГАНОН
      Книга  Ф.  Бэкона  «Новый  органон»   начинается   с   «Афоризмов   об
истолковании природы и царстве человека». Раздел открывается  замечательными
словами  Ф.  Бэкона:  "Человек,  слуга  и  истолкователь  природы,   столько
совершает  и  понимает,  сколько  постиг  в  порядке   природы   делом   или
размышлением, и свыше этого он не знает и не может". Обновление науки —  это
ее  "обновление  до  последних  основ"  (афоризм  XXXI).  Прежде  всего  оно
предполагает,  согласно  Бэкону,   опровержение   и,   насколько   возможно,
устранение призраков и ложных понятий, "которые уже  захватили  человеческий
разум и глубоко в нем укрепились" (афоризм  XXXVIII).  Бэкон  придерживается
того мнения, что старый, унаследованный  от  средневековья  и  идеологически
освященный  церковью  и  схоластикой  способ  мышления  переживает  глубокий
кризис;  это   знание   (и   соответствующие   ему   способы   исследования)
несовершенно по всем линиям: оно  "в  практической  части  бесплодно,  полно
нерешенных вопросов; в своем  росте  медлительно  и  вяло;  тщится  показать
совершенство в целом, но дурно  заполнено  в  своих  частях;  по  содержанию
угождает толпе и сомнительно для самих  авторов,  а  потому  ищет  защиты  и
показной силы во всевозможных ухищрениях".
      Труден  путь  человеческого  познания.  Здание  природы,   в   котором
приходится прокладывать путь познающему человеку, подобно лабиринту,  дороги
здесь разнообразны и обманчивы, сложны "петли  и  узлы  природы".  Познавать
приходится при "неверном свете чувств". Да и те, кто ведет  людей  по  этому
пути, сами сбиваются с дороги и увеличивают число  блужданий  и  блуждающих.
Вот почему требуется  внимательнейшим  образом  изучить  принципы  познания.
"Надо направить наши  шаги  путеводной  нитью  и  по  определенному  правилу
обезопасить всю дорогу, начиная уже от первых  восприятии  чувств".  Поэтому
великое дело восстановления наук  Бэкон  разбивает  на  две  части:  первая,
"разрушительная", должна помочь человеку "осуществить совершенный  отказ  от
обычных теорий и понятий и приложить затем заново к частностям  очищенный  и
беспристрастный разум". Поддерживая впоследствии это  великое  дело  Бэкона,
Декарт справедливо заметит, что позитивные успехи, достигнутые им  в  науке,
есть следствия и выводы из  пяти-шести  преодоленных  "главных  трудностей".
«Беспристрастный разум» есть та исходная точка, в  которой  может  и  должно
быть применено учение о методе, — положительная, собственно  "созидательная"
часть восстановления наук. Предложенная здесь
      Бэконом структура учения о познании по сути дела заимствуется, как  мы
увидим, Декартом и Спинозой.
      Итак, первая задача — разрушительная, задача "очищения",  освобождения
разума, подготовка его  к  последующей  позитивной  творческой  работе.  Эту
задачу Бэкон стремится решить в своем знаменитом учении о  "призраках",  или
"идолах".
      УЧЕНИЕ О ПРИЗРАКАХ
      "Наше учение об очищении разума для того,  чтобы  он  был  способен  к
истине, заключается в трех изобличениях: изобличении философий,  изобличении
доказательств и изобличении прирожденного  человеческого  разума",  —  пишет
Бэкон. Соответственно  этому  Бэкон  различает  четыре  рода  "призраков"  —
помех, препятствующих подлинному, истинному познанию:
      1) призраки рода, имеющие  основание  "в  самой  природе  человека,  в
племени или в самом роде людей";
      2) призраки пещеры, заблуждения отдельного человека или группы  людей,
обусловленные "малым миром", "пещерой" индивида или группы;
      3) призраки  рынка,  проистекающие  из  взаимного  общения  людей,  и,
наконец,
      4) призраки театра, "которые вселились в души людей из разных догматов
философии, а также из превратных законов доказательств".
      Призраки рода, по Бэкону, неотъемлемо присущи человеческому  познанию,
которому свойственно "примешивать к природе вещей свою природу", из-за  чего
вещи предстают  "в  искривленном  и  обезображенном  виде".  Каковы  же  эти
призраки? Человеческий разум склонен, по Бэкону,  приписывать  вещам  больше
порядка и единообразия, чем он способен действительно  отыскать  в  природе.
Разум человека, далее, придерживается однажды принятых положений,  стремится
искусственно  подогнать  новые   факты   и   данные   под   эти   свои   или
общераспространенные убеждения.  Человек  обычно  поддается  тем  доводам  и
аргументам,  которые  сильнее  поражают  его   воображение.   Бессилие   ума
проявляется и в том, что люди, не задерживаясь должным образом  на  изучении
частных причин, устремляются к  всеобщим  объяснениям,  не  выяснив  одного,
хватаются за познание другого. "Жаден разум человеческий.  Он  не  может  ни
остановиться, ни пребывать в покое, а порывается все дальше". Ум по  природе
своей склонен рассекать природу на части и текучее мыслить  как  постоянное.
Разум  человека  теснейшим  образом  связан  с  миром   чувств.   И   отсюда
проистекает, по Бэкону, громадная "порча" познания.
      Призраки пещеры возникают потому, что "свойства души" различных  людей
весьма разнообразны; одни любят  частные  науки  и  занятия,  другие  больше
способны к общим рассуждениям; "одни  умы  склонны  к  почитанию  древности,
другие охвачены любовью к восприятию нового". Эти различия, проистекающие  и
из индивидуальных склонностей, и  из  воспитания  и  привычек,  существенным
образом влияют на познание, замутняя  и  искажая  его.  Так,  сами  по  себе
установки на новое или старое отклоняют человека  от  познания  истины,  ибо
последнюю, как убежден Бэкон, "надо  искать  не  в  удачливости  какого-либо
времени, которая непостоянна, а в свете опыта природы, который вечен".
      Призраки рынка порождаются неправильным  употреблением  слов  и  имен:
слова могут обратить свою силу против  разума.  Тогда,  подчеркивает  Бэкон,
науки и философия становятся "софистическими и бездейственными", "громкие  и
торжественные" споры  вырождаются  в  словесные  перепалки.  При  этом  зло,
проистекающее от неправильного употребления слов,  бывает  двух  родов.  Во-
первых, названия даются  несуществующим  вещам  и  по  поводу  этих  фикций,
вымыслов создаются целые теории, столь же пустые и ложные.  В  данной  связи
Бэкон упоминает о словах и понятиях, порожденных суеверием или  возникших  в
русле схоластической философии. Вымыслы на время становятся  реальностью,  и
в этом состоит их парализующее влияние на познание.  Однако  отбросить  этот
род  призраков   легче:   "для   их   искоренения   достаточно   постоянного
опровержения и устаревания теорий" -  Но  есть,  во-вторых,  призраки  более
сложные.  Это  те,  которые  проистекают   "из   плохих   и   невежественных
абстракций". Здесь Бэкон имеет в виду неопределенность того смысла,  который
связывается с целым  рядом  слов  и  научных  понятий,  пущенных  в  широкий
практический и научный обиход.
      Отличие призраков театра состоит в том, что  они  "не  врождены  и  не
проникают  в  разум  тайно,  а  открыто  передаются  и   воспринимаются   из
вымышленных  теорий  и  превратных  законов  доказательств".   Здесь   Бэкон
рассматривает  и  классифицирует  те  типы  философского  мышления,  которые
считает принципиально ошибочными и  вредными,  препятствующими  формированию
непредубежденного разума. Речь идет о трех формах ошибочного мышления:
      софистике,  эмпиризме  и  суеверии.  Бэкон  перечисляет  отрицательные
последствия для  науки  и  практики,  вызванные  догматической,  фанатичной,
"докторальной" приверженностью к метафизическим рассуждениям или,  наоборот,
к   сугубому   эмпиризму.   Корень   неудовлетворительности   созерцательно-
метафизической философии -непонимание  или  сознательное  пренебрежение  тем
обстоятельством, что  "вся  польза  и  пригодность  практики  заключается  в
открытии средних истин". Вред крайнего эмпиризма состоит в  том,  что  из-за
ежедневных  опытов,  порождающих  невежественные   суждения,   "развращается
воображение" людей. Теология и  "философия"  суеверий,  понятно,  признаются
главным  из  всех  философских  зол.  Вред  теологии  и  суеверия  очевиден:
"человеческий  разум  не  менее  подвержен  впечатлениям  от  вымысла,   чем
впечатлениям   от   обычных   понятий".   Итак,    "философские    призраки"
рассматриваются здесь Бэконом не столько с точки  зрения  их  содержательной
ложности,  сколько  в   свете   отрицательного   влияния   на   формирование
познавательных способностей и устремлений человека.
      Перечисление  призраков  закончено.  Бэкон  выражает  горячую  веру  и
убеждение,  что  "они  должны  быть  опровергнуты  и  отброшены  твердым   и
торжественным решением и разум должен быть совершенно  освобожден  и  очищен
от них". Общий смысл учения о призраках  определяется  этой  его  социальной
воспитательной функцией. Перечисление  призраков,  признает  Бэкон,  еще  не
дает  гарантии  движения  к  истине.  Такой  гарантией  может  быть   только
тщательно разработанное  учение  о  методе.  "Но  и  перечисление  призраков
многому служит": его цель — "подготовить разум людей  для  восприятия  того,
что последует", очистить, пригладить и выровнять площадь ума, "утвердить  ум
в хорошем положении и благоприятном аспекте". Речь  идет  о  создании  новых
общественных  и  одновременно  индивидуальных  установок,  новых   принципов
подхода  к  изучению  и  развитию  науки,  об  обеспечении  тех   социально-
психологических условий, которые отнюдь не  самодостаточны,  но  в  качестве
исходных  и  предварительных  необходимы  и  желательны.  И  в  этом  смысле
значение теории призраков Бэкона выходит далеко за  пределы  породивших  его
конкретно-исторических задач. В нем заключено и  общесоциальное  содержание.
Бэкон правильно перечисляет  здесь  опасности,  которые  угрожают  науке  во
времена массового поклонения  авторитетам,  в  периоды  особой  догматизации
знаний  и  принципов.  Прав  Бэкон  и  в  том,  что  личные,  индивидуальные
интересы,  склонности,  весь  строй   привычек   и   устремлений   оказывают
определенное и часто отрицательное влияние на деятельность данного  индивида
в науке, а в некоторой степени — на развитие знания вообще.
      УЧЕНИЕ О МЕТОДЕ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ФИЛОСОФИЮ XVII в.
      Первое  требование  метода:  отправляясь  от  твердого   убеждения   в
единстве,  целостности  природного  универсума,   в   существовании   единой
всеобщей ("божественной") закономерности, управляющей всеми телами  и  всеми
процессами, философы XVII столетия, тем не менее, видят главную свою  задачу
в  "разложении",  "раздроблении"   природы,    "обособлении",    "отдельном"
изучении конкретных тел и процессов,  а  также  в  "раздельном"  описании  и
анализе внешнего облика телесной, материальной природы, с одной  стороны,  и
ее закона — 'с другой. "Следует, — пишет Бэкон,  —  совершать  разложение  и
разделение природы, конечно, не огнем,  но  разумом,  который  еcть  как  бы
божественный огонь". Бэкон выступает против тех людей, чей разум  "пленен  и
опутан привычкой, кажущейся целостностью вещей и обычными мнениями", кто  не
видит настоятельной (мы скажем: исторической) необходимости, в том числе  во
имя  созерцания  целого,  единого,  расчленить  целостную  картину  природы,
целостный образ вещи и т. д.
      Второе   требование   метода,   конкретизирующее   специфику    самого
расчленения,  гласит:  расчленение  не  есть  самоцель,  но   средство   для
выделения наиболее простого, наиболее  легкого  Бэкон  характеризует  данное
требование в двух его смыслах.  Во-первых,  единая,  целостная  вещь  должна
быть разложена на "простые природы", а  затем  выведена  из  них  (например,
"простые природы" золота — его  желтизна,  ковкость).  Во-вторых,  предметом
рассмотрения должны стать простые, "конкретные тела, как они  открываются  в
природе в ее  обычном  течении".  "...Эти  исследования,  —  поясняет  далее
Бэкон, — относятся к естеством слитым — или собранным в одном построении,  и
здесь рассматриваются как бы частные и особые навыки природы, а не  основные
и общие законы, которые образуют формы".
      Третье требование метода состоит в следующем.  Поиски  простых  начал,
простых  природ,  поясняет  Бэкон,  вовсе  не  означают,  что  речь  идет  о
конкретных  материальных  явлениях  или  просто  о  частных  телах,  об   их
конкретных частицах.  Задача  и  цель  науки  значительно  сложнее:  следует
"открывать форму природы, или истинное отличие,  или  производящую  природу,
или источник происхождения (ибо таковы имеющиеся у нас  слова,  более  всего
приближающиеся  к  обозначению  этой  цели)".  Речь  идет,  собственно,   об
открытии "закона и его  разделов"  (это  содержание  и  вкладывает  Бэкон  в
понятие "формы"), причем такого закона, который мог бы  служить  "основанием
как знанию, так и деятельности". Но если простое  есть  одновременно  закон,
сущность, "форма" (и только поэтому является абсолютным, т. е.  основой  для
понимания и объяснения относительного),  то  оно  не  совпадает  с  реальным
расчленением  предмета:  простое  есть  результат   особого   мыслительного,
интеллектуального "рассечения"
      Высоко оценивая необходимость  реального  эмпирического  исследования,
владеющего различными способами разложения и обнаруживающего  неоднородность
целого, признавая, что  "необходимо  разделение  и  разложение  тел",  Бэкон
вместе с тем требует решительного перехода "от Вулкана к Минерве", т- е.  от
простого применения огня  к  употреблению  разума  и  мудрости.  Но  как  же
предотвратить  опасность,  исходящую  от  лавины  эмпирических  опытов?  Как
перекинуть  мостик   от   эмпирического   к   философскому,   теоретическому
содержанию?
      Четвертое требование метода отвечает на этот вопрос. "Прежде всего,  —
пишет Бэкон, — мы должны подготовить достаточную и  хорошую  Естественную  и
Опытную Историю,  которая  есть  основа  дела".  Иными  словами,  мы  должны
тщательно суммировать, перечислить  все  то,  что  говорит  природа  разуму,
"предоставленному себе, движимому самим собой". Но уже в ходе  перечисления,
предоставления    разуму    примеров    необходимо    следовать    некоторым
методологическим  правилам  и  принципам,  которые   заставят   эмпирическое
исследование  постепенно  превратиться  в   выведение   форм,   в   истинное
истолкование природы.
      СОЦИАЛЬНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ ИДЕИ БЭКОНА
      Когда говорят о Бэконе как политике, то печальный  конец  его  карьеры
как бы заслоняет значимость сделанного мыслителем на  социально-политическом
поприще и в социальной мысли. Между тем его «Новая  Атлантида"  и  «Опыты  и
наставления» были вполне здравыми и  важными  для  XVII  в.,  а  размах  его
социально-устроительной  активности  был  поистине   огромным.   Это   и   в
дальнейшем станет характерной чертой деятельности английских философов XVII-
XVIII вв.
      Мы уже говорили о высокой оценке Бэконом новой механики. "Механические
изобретения", заявляет он, "несравнимы ни с какими духовными факторами в  их
"влиянии на человеческие дела". Богатство также постепенно  становится  —  в
противовес  аскетическому  идеалу  средневековья   —   вполне   "позитивной"
общественной  и  человеческой  ценностью.  Так,   в   отличие   от   бедных,
отказавшихся от частной собственности обитателей Утопии, жители  бэконовской
Новой Атлантиды высоко ценят  богатство,  главным  источником  которого,  по
убеждению Бэкона, является неизмеримо возросший уровень техники и науки
      Производственные и технические возможности идеального общества Бэконом
неизмеримо  расширены,   но   все-таки   их   изображение   проистекает   из
безоговорочного одобрения технического развития существовавшего в эту  эпоху
социального организма. "Есть у нас дома механики, где  изготовляются  машины
и приборы для всех видов движения". — Так рассказывает в  «Новой  Атлантиде»
представитель   Дома   Соломона,   технического   и    научного    общества,
сосредоточившего в своих  руках  изобретения,  применение  техники,  научные
открытия и их популяризацию. "Там получаем мы более быстрое  движение,  чем,
например, полет мушкетной пули или что-либо другое, известное вам,  а  также
учимся получать движение с большей легкостью и с меньшей  затратой  энергии,
усиливая его при помощи колес и других способов,  —  и  получать  его  более
мощным, чем это умеете вы... Есть у нас суда и лодки для плавания под  водой
и такие,  которые  выдерживают  бурю;  есть  плава-тельные  пояса  и  другие
приспособления,  помогающие  держаться  на  воде.  Есть  различные   сложные
механизмы, часовые и иные, а также приборы, основанные на  вечном  движении.
Мы подражаем движениям живых существ, изготовляя  для  этого  модели  людей,
животных, птиц,  рыб  и  змей.  Кроме  того,  нам  известны  и  другие  виды
движения, удивительные по равномерности и точности "33-В фантастической  для
того времени  картине,  начертанной  Бэконом,  нет,  тем  не  менее,  ничего
утопического, за исключением разве мечты о пресловутом  "вечном  двигателе";
картина  будущих  открытий  дана  со  строгим  учетом  реальных  технических
возможностей.
      Позитивное отношение к современному экономическому строю вообще весьма
характерно для взглядов Бэкона и ряда его современников: Бэкон выступает  за
увеличение   колоний,   давая   подробные   советы,   касающиеся    наиболее
"справедливой"  и  безболезненной  колонизации;  непосредственный   участник
экономической политики Англии, он высоко отзывается о деятельности  торговых
и промышленных компаний; его сочувствие вызывает личность  честного  дельца,
инициативного предпринимателя; Бэкон дает немало  рекомендаций  относительно
наиболее "предпочтительных", гуманных способов личного обогащения  и  т.  д.
Противоядие против бедности, а значит, против массовых  смут  и  беспорядков
Бэкон усматривает не  только  и  не  столько  в  гибкой  и  тонкой  политике
(которая  его,  конечно,  весьма  привлекает),   сколько   в   экономическом
пресечении бедности  и  в  увеличении  общественного  богатства.  Конкретные
способы,  рекомендуемые  Бэконом,  —  мудрое   экономическое   и   налоговое
регулирование,    но    в    особенности    "открытие    торговых    путей",
"усовершенствование земледелия" и "поощрение мануфактур".
      Таковы  основные  идеи  великого  мыслителя  Фрэнсиса  Бэкона,   лорда
Веруламского.


смотреть на рефераты похожие на "Проблема метода познания в философии Ф. Бекона и Р. Декарта"