Философия

Человек и время


                    Социальная философия. Человек и время

       XX век уходит в  прошлое,  открывая  третье  тысячелетие  новой  эры.
Человеку  на  таком  историческом   рубеже   свойственно   подводить   итоги
прожитого, оценивать настоящее, заглядывать в будущее. Это столетие во  всех
отношениях необычное, неординарное время, вместившее в  себя,  по  существу,
целую эпоху. Как в калейдоскопе, смешались разные  процессы  и  события,  от
которых зависела судьба миллионов людей на всех континентах Земли.
       В XX в. был обеспечен небывалый прогресс мирового производства, взлет
науки. Одновременно народы пережили две кровопролитные мировые  войны  1914-
1918 гг. и 1939-1945 гг., множество локальных  войн,  мировые  экономические
кризисы, депрессии, революции и контрреволюции. Неодолимое движение  народов
к  свободе  и  демократии.  национальному  самоопределению  натолкнулось  на
ожесточенное сопротивление консервативных сил, авторитарных  и  тоталитарных
режимов, нищету и невежество широких масс. «Завоевание  природы»  обернулось
истощением  мировых  ресурсов,   беспрецедентным   загрязнением   окружающей
человека   среды,   нарастанием   предпосылок    глобальной    экологической
катастрофы. Все  более  обостряется  проблема  относительного  перенаселения
планеты. Сверхвооруженность,  в  том  числе  ядерная  и  химическая,  грозит
человечеству   наступлением   не   мифологического,   а   вполне   реального
Апокалипсиса.  Великие  завоевания  цивилизации  сопровождаются   yглyблeниe
кризиса самих ее основ, а также массового сознания.
       Развитие в XX в. глобальных процессов имеет своё особое  человеческое
(личностное)  измерение.  Опираясь  на  достигнутое,  человек   получает   в
передовых странах возможности для более полного  развития  своих  личностных
данных. Однако возможности еще нужно в полной мере реализовать,  объективное
—  превратить  в  субъективное,  внешнее  —  во  внутреннее.  Что   касается
европейской  цивилизации  и  культуры,  то  существует  мнение  относительно
рубежа, когда сознание и идеалы индивида будут  не  интериоризацией  внешних
требований,  а  станут  действительно  его  собственными,   будут   выражать
стремления, вырастающие из особенностей его  собственного  «я».  Преодолевая
отчуждение, человек стремится  к  оптимизации  развития  своего  внешнего  и
внутреннего мира.
       Оптимизм  Э.  Фромма  не  разделяет  большинство  других  современных
философов. Так,  у  К.  Ясперса  принципиальная  посылка  такова,  что  хотя
возникла и развивается идея человека,  но  идеала  человека  не  существует,
какова бы ни  была  общественная  форма  жизни.  Даже  в  самом  совершенном
обществе этот идеал недостижим, потому что человек не может  быть  завершен.
Человек есть все и ничто. Он стоит на зыбкой  почве  между  бесконечностями.
Меняются типы обществ и государств, но подлинная ценность  человека  должна,
по Ясперсу, заключаться не в обусловленном  ими  родовом  типе,  к  которому
приближается личность, а  в  «исторически  единичном  человеке,  который  не
может быть заменен и замещен...». Величие человека и его  потерянность,  его
возможности и бренность жизни — таково бытие человека, отданного «во  власть
неведомой  судьбы;  люди  преходящи,  как  листья  в  лесу».  Как   трагедию
рассматривал проблему человека З. Фрейд.  Крупнейший  испанский  философ  XX
в., кумир европейской интеллектуальной элиты  X.  Ортега-и-Гассет  не  столь
категоричен, но он также не склонен был преувеличивать достигнутый  прогресс
в развитии ментальности современной личности.  «Западный  человек,  —  писал
он, — заболел ярко выраженной  дезориентацией,  не  зная  больше,  по  каким
звездам жить».
       Способна ли философия дать человеку нужные  в  жиз-1и  ориентиры?  М,
Хайдеггер  (1881-1976  гг.),   один   из   основоположников   и   крупнейший
представитель экзистенциальной философии, автор знаменитого труда  «Бытие  и
время» (1927 г.) полагал, что пришло  время,  когда  люди  должны  отучиться
«переоценивать философию и оттого перегружать ее требованиями. Что  нужно  в
нынешней мировой нужде: меньше философии...».
       По его мнению,  «вечная»  проблематика  философии  предопределяет  ее
умозрительный характер  и  константное  положение  в  системе  человеческого
знания. Философия, если не  упускает  из  виду  свою  сущность,  «вообще  не
делает шагов вперед. Она шагает на месте, осмысливая  всегда  то  же  самое.
Шагание вперед, то есть прочь от этого ее места, есть  заблуждение,  которое
преследует мысль как тень, бросаемую ею же самой».
       Безусловно, когда философы в силу социальных или субъективных  причин
одержимы идеей актуализации, поспешают за быстротекущими  изменениями  бытия
и сознания, политической модой,  игнорируя  при  этом  смысл,  требования  и
особенности онтологии и эпистемологии, то тем самым они дискредитируют  себя
в  глазах  общественности   и   принижают   роль   философского   знания   —
фундаментального основания науки и мировоззрения.  Однако  если  жизнь  идет
вперед семимильными шагами, а философия «шагает на месте»,  то  как  же  она
может охватить мыслью  свою  эпоху?  Изменяются  не  только  явления,  но  и
сущности тоже, и проникнуть вовнутрь  их,  в  глубинный  смысл  исторических
форм бытия — задача и призвание философии.
       Дезориентация  в  жизни  человека,  на  которую  указывал   испанский
философ, одной из  своих  причин  имеет  то,  что  господствующая  культура,
современные нравственные нормы  и  приоритеты,  общественные  науки,  в  том
числе философия, оказались не в состоянии достаточно объективно и  адекватно
отразить изменения, происшедшие в XX в., сформулировать для человека  новый,
отвечающий обстановке, потребностям времени «символ веры».
       Сказывается  и  огромная  инерционность  человеческого   сознания   и
стереотипов поведения. Культ потребления современного  «массового  человека»
зачастую  парализует  развитие   культуры.   Философским   «руководством   к
действию»  оказывается  утилитарный  прагматизм,  который  и  «правит  бал»,
определяет, по «каким звездам» человеку жить.
       Реально это означает, что для  многих  людей  свобода  выбора  своего
философского мировоззрения, жизненных идеалов  по  их  же  собственной  воле
сужается до предела, граница которого — несвобода, отсутствие выбора.
       Психологически это можно объяснить тем, что человек часто сознательно
уклоняется от каких-либо волевых решений и стремится  переложить  свою  ношу
свободы,  которой  он  так  добивался,  на  другие   «плечи»   —   общество,
государство, их институты.
       Уходя от решения духовных проблем,  человек  склонен  сосредоточивать
свои  усилия  преимущественно  на  производстве  и  потреблении  вещей.  Его
сущность используется в  качестве  средства  для  обслуживания  собственного
существования,  удовлетворения  «безразмерных»  потребностей.   Человек   не
должен быть средством для постановки и  реализации  любых  целей  вне  себя,
однако на деле  он  им  становится,  когда  его  «Я»  поглощается  социумом,
анонимным  «Мы»,  а  также  тогда,  когда   его   собственные   цели   вовсе
неочеловечены или бесчеловечны.
       В  первом  случае  речь  идет  о  тоталитаризме,  во   втором   —   о
взаимоотношениях между людьми, человека с человеком. Известна истина:  чтобы
вернуться человеку к себе, ему надо преодолеть себя в  отношении  к  другому
(другим). Для этого требуется самоуважение и знание, уважение других  людей.
Еще Конфуций говорил:

       «Не печалься о том, что люди тебя не знают,
       А печалься о том, что ты не знаешь людей».

       Возвращение человека к самому себе и  преодоление  себя  в  отношении
других — двуединая проблема. Обостряясь и актуализируясь,  она  превратилась
в своего рода idee fixe (навязчивую мысль)  современной  цивилизации.  С  ее
осуществлением наука связывает надежды на решение не только  самой  проблемы
Человека, но и комплекса общественных проблем. Так,  вновь  и  вновь  встают
вечные вопросы, поставленные еще в Ведах — древнейших  памятниках  индийской
религии, философии и  литературы,  относящихся  к  концу  II  —  середине  I
тысячелетия до н. э.
       В Атхарваведах (ведах заклинаний) вопрошается:
       «Страдания,  нужда,  гибель,  незнание  —   откуда   они   у   пуруши
(вселенского человека или человека вообще. — А. М.)7  Успех,  благо,  удача,
богатство, знание — откуда?.. Кто (наделил) его правдой и неправдой?  Откуда
смерть? Откуда бессмертие?» . Древнеиндийским  Ве-Дам  (известны  четыре  их
сборника — Ригведы. Самаве-йы, Яджурведы, Атхарваведы)  примерно  30  веков,
но разве открыты все истины, относящиеся к Человеку?
       Философская  антропология  учитывает,  что  большинство  людей  живет
сегодняшними проблемами и изучает их,  стремясь  уяснить  смысл  их  и  пути
решения. При этом она, следуя платоновской традиции, охватывает  в  единстве
бытие и время,  ищет  корни  человеческих  мыслей  и  поступков  в  прошлом,
актуализирует их в настоящем  и  составляет  проекции  на  будущее.  Большую
помощь  в  этой  философии  оказывает  эволюционная  теория,  подтверждающая
положение, что ничто  не  возникает  из  ничего,  заново.  Это,  разумеется,
относится и ко всей человеческой проблематике.
       Согласно взглядам П. Т. де Шардена, человек — воплощение  эволюции  в
пространстве и во времени, он держит ее нить и судьбу  в  своих  руках.  Все
сущее — подвержено эволюции.
       Космогенезис — физико-химическая эволюция Вселенной с ее  галактиками
— звездными системами  различного  вида,  состоящими  из  звезд,  газовых  и
пылевых туманностей и межзвездного рассеянного вещества.
       Геогенезис — физико-химическая эволюция  Земли  в  галактике  Млечный
Путь — звездной системе, в которую  входит  примерно  2*1011  звезд,  в  том
числе Солнце со всеми планетами.
       Биогенезис — биологическая эволюция  (включает  в  качестве  элемента
физико-химическую    эволюцию),    обеспечивающая    возникновение     жизни
(простейших, растительного и животного мира, человека).
       Ноогенезис — социокультурная эволюция,  благодаря  которой  на  Земле
появляется ноосфера — особая область,  высшее  состояние  Разума,  результат
целенаправленного,  сознательного  преобразования  внешних   условий   жизни
людей; сфера разумной человеческой активности.
       Беспредельная космическая Вселенная, несоизмеримая и несопоставимая с
масштабами земной цивилизации, вечна,  а  человечество  преходяще.  Человек,
это «мыслящий тростник» (Б. Паскаль), «жизнь, осознающая  себя»,  «говорящее
бытие»  для  мироздания  не  более  чем  эпизод,  к  судьбе   которого   оно
безразлично. Все  сущее  представляет  собой  движущуюся  материю,  будь  то
неорганическое  и  органическое,  искусственное  и  естественное  мертвое  и
живое, природное и социальное. И, конечно же, для человека  исключений  нет.
Великий поэт, философ и математик Востока Омар Хайям  (ок.  1048  г.  -после
1122 г.) писал в своих всемирно известных рубаи:

       Без нас пройдут века,
       а мир пребудет. Уйдем, и навсегда,
       а мир пребудет. Нас прежде не было,
       а мир плодился. Исчезнем без следа,
       а мир пребудет.

       Это так. Однако для человека отнюдь не безразлично,  какой  была  его
эволюция, что представляет  собой  природа;  какова  природа  общества;  что
представляет собой природа самого человека; как должна быть  устроена  жизнь
человека  в  соответствии  с  его  природой.  Познавая  свое   природное   и
социальное  прошлое,  человек  постигает  себя  как  результат  эволюции,  в
«снятом виде».
       А это, в свою очередь, — один  из  путей  разгадки  тайн  мироздания,
всемирной эволюции от атомов и  молекул  в  космической  пыли  к  полимерам,
клетке,  живым  организмам,  вплоть  до  разумных  существ.  В  этом  смысле
плодотворна мысль П. Т. де Шардена:  «Познающий  человек  заметит,  наконец,
что человек как «предмет познания»— это  ключ  ко  всей  науке  о  природе».
Философия  и  в  будущей  науке,  и  в  антропологии,   несомненно,   займет
центральное место, поскольку ее объектом  всегда  был  и  остается  мир  как
целое или целостность мира, включая человека.
       При всех различиях религии и философии у них есть нечто общее:  та  и
другая (хотя и  по-своему)  выступают  от  имени  Истины  (Бога,  Разума)  и
освящают  бытие,  человека  и  его  мысль.  Та  и  другая   сталкиваются   с
деформациями  человеческого  духа   и   их   тяжелыми   последствиями,   что
повсеместно широко признано. «Сейчас в нашем  мире,  —  констатирует  А.  Н.
Чанышев, — все больше знаний и все меньше мудрости, т. е.  умения  применять
эти знания на благо  людям».  Результаты  человеческого  своеволия  поражают
ученых всех стран. «Современная философия ужаснулась и «онемела», увидев  «я
могу», осуществленным в образе цивилизации».
       Прав был М.  Хайдеггер,  когда  говорил,  что  человечность  человека
покоится в его существе. Но отсюда  следует,  что  человек  сплошь  и  рядом
поступает вопреки своим сущностным  признакам.  Философскую  версию  Данного
феномена  можно  найти  у  Гегеля.  Отмечая,  что  всемирная  история   есть
«прогресс в сознании свободы», он одновременно подчеркивал,  что  «всемирная
история не есть  арена  счастья»  и  ради  свободы  «приносились  в  течение
долгого времени всевозможные жертвы на обширном алтаре  земли»  (13).  Можно
лишь добавить, что отчужденный  человек  сам  становится  жертвой  своих  же
деяний, собственных поисков счастья.
       Да, «все люди  равны,  потому  что  они  разные»  (Орте-га-и-Гассет).
Казалось бы, исходя из  данного  тезиса  каждый  человек,  самовыражая  свою
особость, не должен действовать в ущерб другим людям — равным себе  в  таких
же действиях. Однако очень часто это  происходит  именно  в  силу  невысокой
зрелости существующих экономических  условий,  социальных  реалий  и  самого
человека.  Подлинная  ментальная  революция  человека  и  человечества   еще
впереди.
       Существует  мнение,  что  человек   изначально   является   существом
избыточным  и  непредсказуемым;  его  действия  не  могут  быть  рационально
определены и объяснены, исходя лишь из историко-социальных условий;  человек
не  способен  сам  обуздать  свои  неуправляемые  инстинкты   и   творческие
потенции. Поэтому он нуждается в «стагнирующих  системах»  (С,  Лем).  Когда
решается любая  .сложная  общественная  проблема,  есть  смысл  использовать
определенный «коэффициент  человеческой  непредсказуемости»  —  своего  рода
поправку на возможные массовые девиации в сознании и поведении индивидов.
       Общество и государство  никогда  не  были  для  человека  простыми  и
понятными, но такими сложными, как теперь, они тоже  никогда  не  были.  Для
среднестатистического   гражданина    —    избирателя,    налогоплательщика,
потребителя речь идет, как правило, не об овладении  и  управлении  социумом
на основе  познания  законов  его  развития,  а  скорее,  о  приспособлении,
адаптации к  существующим  реалиям:  экономическим,  социально-политическим,
духовным.
       Подобный конформизм сковывает  и  как  бы  локализуя  внутренний  мир
человека, не способствуя его совершенствованию. Становится  обычной  нормой,
что повсеместная купля-продажа и мораль слишком далеки одна с другой,  чтобы
они   могли   сочетаться.   Политика   все   более   превращается   в   удел
профессионалов, элитарных групп. Человек нередко остается один  на  один  со
своими проблемами, своей судьбой.
       Помочь здесь могут лишь радикальные средств  прогрессивное  изменение
общества, в котором  живут  люди,  и  их  собственное  совершенствование.  В
данном  контексте  общественный  прогресс  конкретизируется   в   глобальных
масштабах   созданием   нового   мирового   экономического,   политического,
информационного порядка, а в рамках  национальных  обществ  —  формированием
нового  качества  жизни.  Последнее  включает  ряд  структурных   элементов,
объединенных в укрупненные группы. Новое качество жизни предполагает:
       • удовлетворение материальных потребностей человека в  пище,  одежде,
питьевой воде, жилище и др.;
       •  удовлетворение  базовых   потребностей   человека   в   социальной
защищенности,  включая  медицинское  обслуживание,  социальное  обеспечение,
образование;
       • обеспечение высокого уровня духовного содержания жизни;  реализацию
потребностей человека в  культурном  развитии,  в  любви,  дружбе,  счастье,
радостном общении, уважительном отношении друг к другу, во  взаимообогащении
нравственными и эстетическими ценностями;
       • создание таких общественных условий  бытия  человека,  при  которых
экономика и политика развивались бы в интересах большинства населения,  ради
его благосостояния;
       • решение комплекса социоприродных, экологических проблем в интересах
общества, сохранения и воспроизводства окружающей человека природной среды;
       •  обеспечение  условий  для  самореализации  (самосовершенствования)
человека в различных видах (формах) его жизнедеятельности.
       В течение последних десятилетий у нас ставилась  задача  формирования
«нового  человека»,   «новой   морали»,   «нового   мировоззрения»,   «новой
культуры». Как же  может  появиться  Homo  novus,  если  жизненные  условия,
детерминирующие развитие человека, столь несовершенны, а то и  бесчеловечны?
Новый человек формируется новой социоприродной средой, и начинать надо с  ее
решительного преобразования в гуманистических целях.
       Тогда усилится (не у одиночек, а  в  массовом  порядке)  и  встречный
процесс — движение самого человека к обществу и  собственному  совершенству.
Соединение усилий  высокоразвитой  личности  и  гуманизированной  социальной
среды  на  каком-то  витке  исторической  спирали   общественного   развития
приведет  к  искомому  результату  —  новой  эре  в  развитии   человека   и
человечества.  Как  полагали  авторитеты,   будущее   сделает   человеческую
нравственность  как  свободное  самоопределение  воли  нравственным  законом
(Кант); обеспечит, чтобы были «свободны все люди в себе» (Гегель);  приведет
человечество  к  «царству  свободы»  (Маркс);  достигнет  «пункта  Омеги»  —
конечной цели эволюции (Шарден).
       XX в.  конкретизировал  извечную  проблему  человечности  в  двух  ее
ипостасях: насколько  человечна  вся  совокупность  общественных  отношений,
которые составляют объективную социальную среду обитания людей, и  насколько
самой личности удалось развить собственную природу.
       Чтобы   достичь   своих   целей,   человеку    необходимо    овладеть
обстоятельствами вне его, подчинить их своей  воле.  Он  обязан  очеловечить
свою жизнь и самого себя. Признав себя самоценностью, человек  идет  дальше,
осознавая   и   свое   нерасторжимое   единство,    свою    взаимосвязь    и
взаимозависимость с природой и со всем  человеческим  родом.  Не  существует
человека, который «был бы как Остров,  сам  по  себе:  каждый  человек  есть
часть Материка, часть Суши, и если Волной  снесет  в  море  береговой  Утес,
меньше станет Европа, и также если смоет край Мыса или разрушит  Замок  твой
или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и  меня,  ибо  я  един  со
всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по  ком  звонит  Колокол:
он звонит по Тебе».
       Один  из  признанных  мыслителей  XX  в.,  французский   писатель   и
драматург,   лауреат   Нобелевской   премии    по    литературе,    философ-
экзистенциалист А. Камю (1913-1960 гг.)  отверг,  казалось  бы,  оправданное
человеческое искушение «быть счастливым одному». Да и невозможны  счастье  в
одиночку, без других людей, их «общины» (этом же—в  одном  из  стихотворений
Е. Евтушенко:

       И я не хочу,
       не могу забивать в себя входы. как рыцарь скупой,
       любоваться припрятанным блеском. В закрытости нашей —
       удушье безлюдной свободы. Свобода смертельна,
       когда разделить ее не с кем.

       Не  должно  быть  и  навязывания  кому  бы  то   ни   было   никакого
превентивного осчастливления и освобождения.
       Вместе с обществом  каждая  личность  может  получить  неограниченные
возможности для развития и совершенствования. Мир людей  и  человек  в  мире
после  тысячелетий  бесправия   и   страданий   вправе,   наконец,   обрести
долгожданную свободу и счастье.
       В конце XX в. на передний план выдвинулись новые «ценности для  всех»
— мир, свобода; демократия, благосостояние, просвещение,  информация  и  др.
Взятые  в  своей  совокупности,  они   характеризуют   достигнутый   уровень
современного цивилизованного развития и одновременно являются  целью  борьбы
широких народных  масс.  Экономические,  социальные,  политические  права  и
свободы  всех  граждан  должны  сочетаться  с  Всеобщей   декларацией   прав
человека,  принятой  Генеральной  Ассамблеей  ООН  10  декабря  1948  г.,  с
провозглашением и защитой интересов каждого отдельного лица.
       Глубокий  кризис  окружающей  среды  впервые  поставил   под   вопрос
биологическую и социальную жизнь  на  планете,  а  мирный  космос  раздвинул
границы  познания,  поднял  до  своих  высот  эвристические  способности   и
возможности  человеческого  интеллекта.  Так  возникли  новые  противоречия,
требующие разрешения.
       С космизацией в XX в. связаны  и  новые,  нетрадиционные  взгляды  на
судьбу человечества и предназначение человека. Последнее  рассматривается  в
значительно более широком гуманистическом  контексте,  чем  это  виделось  в
обычных  земных  условиях.  Предназначение  человека  на  современном  витке
цивилизационного развития видится  исследователям  как  «покорение  времени,
высвобождение в  пространстве,  обеспечение  обилия  энергии  и  информации,
максимально  возможное  приближение  к  безграничным  ресурсам  материи,   к
полному познанию человеческой,  биосферной  и  космической  среды,  а  также
формирование картины внешнего мира, учитывающей границы знания, и  обретение
мудрости».
       Сможет  ли  человек,  обретя  мудрость,  осуществить  свои   замыслы,
выполнить  миссию,  которая  вывела   бы   его   на   новые,   ныне   трудно
прогнозируемые  рубежи  экономического,  социального  и  научно-технического
развития?
       Познание человека безгранично, он неисчерпаем, как и все  сущее.  Вот
почему прогнозировать альтернативы далекого развития человека — скорее  удел
писателей-фантастов,  чем  строгой  науки.  В  развитых  странах   ближайшую
перспективу определяет  дальнейший  рост  интеллектуализации  и  гуманизации
труда  людей,  значительное  увеличение  их  свободного  времени  и  крупные
перемены в организации и проведении досуга.
       Как  альтернативы  ограниченному  общению  людей  в  узких   пределах
этнических групп и  национальных  государств  возникли  и  будут  нарастать,
учащаться многообразные контакты и связи между ними  во  все  более  широких
масштабах. Люди будут все более сближаться, знать друг о  друге  и  доверять
друг  другу,   В   конечном   счете   сложатся   социально-экономические   и
гуманитарные   предпосылки   для   всемирного   общения   людей,    развития
всестороннего сотрудничества свободных народов.
       А что же философская антропология? Она  исходит  из  того  очевидного
факта,  что  исторический  опыт,  сегодняшняя  действительность  и  грядущее
завтра связаны с деятельностью человека, который фокусирует в себе все,  что
происходит  вовне  по  его  воле  и  вопреки  его  стремлениям,  Современная
личность — дочь прошлого и мать будущего.
       Умудренные историческим опытом народы настойчиво и небезуспешно  ищут
ту спасительную нить Ариадны,  которая  вывела  бы  их  на  широкий  светлый
простор  плодотворного  мирного  существования,   поступательного   развития
материального, духовного производства и самого человека.



смотреть на рефераты похожие на "Человек и время"