Литература : русская

Сатира



                                Р Е Ф Е Р А Т


                           На тему: «Саша Черный»



                                                                   Выполнил:
                                                           ученик 11 «Б» кл.
                                                                     ЛСШ № 1
                                                                 Корнев Е.Г.

                                                               Руководитель:
                                                             Карбаинова И.Ф.



                             р.п. Любино 2003 г.



    Саша Черный (псевдоним, настоящее имя – Александр Михайлович  Гликберг)
– поэт, прозаик, переводчик. Наибольшую известность  получил  как  блестящий
поэт-сатирик.
    Первая  публикация  –  в   журнале   «Зритель»   -   острополитического
стихотворения «Чепуха» принесла  ему  широкую  читательскую  популярность  и
послужила причиной  закрытия  журнала.  Первый  стихотворный  сборник  поэта
«Разные  мотивы»  (1906)  был  арестован,  и  его  автору  грозило  судебное
разбирательство. В 1906  г.  уезжает  в  Германию,  где  посещает  лекции  в
Гейдельбергском университете. В Россию возвращается в 1908  г.  и  входит  в
число сотрудников  (среди  которых  были  А.Аверченко,  Н.Тэфи,  П.Потемкин)
журнала «Сатирикон». Стихи,  опубликованные  в  «Сатириконе»,  были  собраны
автором в сборнике «Сатиры», вышедшем в 1910 г. Через год вышел в  свет  еще
один сборник поэта – «Сатиры и лирика».
    Основные мотивы поэзии Саши Черного – изобличение политической  реакции
в самых разных  ее  проявлениях;  высмеивание  омещанившейся  интеллигенции,
обывательского образа жизни; эстетических крайностей  нового  модернистского
искусства. Причем во втором  сборнике  ирония  сменяется  сарказмом;  сатиры
Саши Черного обретают глубоко личное, трагическое звучание и  воспринимаются
как саркастические этюды о пошлости и бессмысленности жизни вообще.
    Черный  –  чуткий  восприемник  русской   сатирической   традиции,   он
продолжает,   в   частности,   линию    гротескно-психологической    сатиры,
культивируемой в  творчестве  поэтов-«искровцев»  –  Козьмы  Пруткова  (А.К.
Толстого,  братьев  Жемчужниковых),  Д.Минаева,   В.Курочкина.   Новаторство
Черного – в открытии  возможностей  использования  так  называемой  «речевой
маски», когда лирическое «я» воплощает не  авторское  сознание,  а  сознание
персонажа, который сам изобличает себя (ср.:  «Стилизованный  осел»).  Автор
нередко выстраивает свои произведения как жанровые сценки  («Обстановочка»),
короткие  новеллы  («Городская  сказка»),  в   которых   комический   эффект
возникает из  наплыва  и  гротескного  столкновения  бытовых,  политических,
общественно-литературных реалий, расхожих моделей мышления  и  поведения.  В
сатирах на собратьев по «литературному  цеху»  Черный  мастерски  использует
инверсии пародируемых текстов в  пространстве  его  стихов  обнаруживают  не
только стилистическую, но и мировоззренческую конфронтацию с  поэтами  новых
направлений – символизма и футуризма (Стилизованный осел», «Эго-черви»).
    С  началом  Первой  мировой  войны  Саша  Черный  уходит  на  фронт   –
вольноопределяющимся, служит  в  Пскове,  военные  впечатления  впоследствии
отразятся в  его  стилизованных  под  народный  говор  «Солдатских  сказках»
(опубликованных уже за рубежом). Октябрьскую революцию Черный  идеологически
не принял и в 1920 г. эмигрировал в Берлин, а к  концу  жизни  поселился  на
юге Франции, в Провансе.
    В  эмиграции  основные  творческие  силы  отдавал  детской  книге,   во
«взрослых»  произведениях  все  отчетливее  звучат   ностальгические   ноты,
сюжетной основой его рассказов становятся изломанные  судьбы  эмигрантов  из
России. Основные прижизненные издания, вышедшие в эмиграции,  -  поэтический
сборник «Жажда» (1923) и «Несерьезные рассказы» (1928).



                 А.И. Куприн. Поэт-одиночка (О Саше Черном)


    Среди современных поэтов Саша  Черный  стоит  совершенно  особняком,  в
гордом, равнодушном и немного презрительном одиночестве. Да и  не  похож  он
на тех, которые  ходят  поочередно  по  редакциям  и  рекламируют  кудрявыми
словами  творчество  друг  друга  и,  сделав  из   журнала   узкую   лавочку
напряженного и непонятного словоблудия, оголившись,  с  полной  развязностью
сами  себя  провозглашают  гениями,  а  всех  бывших  до  сих   пор   поэтов
предтечами;  на  тех,  кто,  едва  народившись  на  литературный  свет,  уже
пропитаны злобой, завистью, узкой сектанской нетерпимостью к другим  толкам,
- читают сумбурные лекции сами о себе и о друг друге,  не  подозревая  того,
что публика ходит смотреть на них с такими же чувствами, как она  смотрит  в
паноптикуме на трехголового теленка, Юлию Пастрану или на Родику и Додику  –
сиамских близнецов.
    Пренебрегая тем, что весь их успех – успех скандала,  эти  литературные
младенцы, еще не владея членораздельной человеческой речью,  уже  тянутся  к
гонорару, как к сосиске,  и,  еще  не  научившись  ходить,  воздвигают  себе
постаменты для будущих памятников.
    Саша Черный – один. И в этом-то заключается прелесть  его  оригинальной
личности, и оттого-то его еще не успела захвалить  и  полюбить  почтеннейшая
«публикум», и оттого-то у  него  имеется  еще  пока  немного  поклонников  и
хвалителей,  но   зато   этим   поклонникам-друзьям   действительно   дорого
свободное, меткое и красивое слово,  облекающее  в  причудливые,  капризные,
прелестные, сжатые формы и гнев, и скорбь, и смех, и  задумчивую  печаль,  и
глубокую  нежность,  и  своеобразное,  какое-то  интимное   безыскусственное
языческое понимание чудес природы: детей, зверей, цветов.
    Поистине Саша Черный мог бы применить к себе слова одного  французского
писателя: "« пишу не для многих; и  если  меня  поймут  два  или  даже  один
человек, - я с удовольствием буду писать для самого себя». И  возможно,  что
именно по этой причине его не поняла,  не  прочувствовала,  не  поставила  в
красный угол наша несправедливая, пристрастная,  архибезвкусная,  кумовская,
мамадышская критика.
    Изумительно разнообразно творчество этого замечательного поэта.
    Сатиры  его  дышат  пламенным  гневом  щедринской  музы,   великолепным
презрением, всей остротой и жгучестью меткой насмешки, которая  прилипает  к
человеку, как клеймо. И сейчас же рядом расцветают у Саши Черного  скромные,
благоуханные, прекрасные цветы чистого и мягкого лиризма.
    Узость, мелочность, скука и подлость обывательщины  отражаются  у  Саши
Черного чудесными, сжатыми, незабываемыми штрихами, роднящими его  только  с
Чеховым, совсем независимо от влияния великого  художника.  И  так  же,  как
Чехов, Саша Черный необычайно мил, прост,  весел,  трогателен  и  бесконечно
увлекателен, когда он пишет для детей или о детях.  Произведения  последнего
рода читаются и воспринимаются с одинаковым наслаждением как взрослыми,  так
и детьми. И если бы  для  ношения  венца  славы  не  надо  было  вытребовать
патента в полицейском участке критики, то я  бы  сказал,  что  это  свойство
дарования есть признак несомненного большого, искреннего таланта;  а  другой
признак, и, по-моему, не  менее  явный,  -  это,  несмотря  на  разнообразие
мотивов, тем и настроений, редкое качество, отличающее избранников,  -  свой
собственный, единственный, ни на кого не похожий тембр.  Читатель  с  чутким
ухом,  прочитавши  или  услышавши  любые  его  четыре  строчки,   непременно
радостно воскликнет: «Ах, Боже мой! Да ведь это Саша Черный!»
    Как благородно злы его стихотворения, заключенные  в  цикле  под  общим
заглавием «У немцев».
    И  какая  там  тонко  изощренная  наблюдательность,  какая  меткость  и
точность эпитетов и какая выпуклая, почти осязаемая изобразительность!
    Читатель точно видит этих  каналий  повсюду  –  в  дачном  пансионе,  в
немецком  лесу  с  прилизанными  дорожками,  с  шоколадными  автоматами,   с
корзинками для рваной бумаги, с надписями на скамьях и на уборных,  со  всей
нелепой аккуратностью, которая доводит Сашу Черного до крайности.

                            Озираясь, блудливой походкою,
                            Влез я в чащу с азартом мальчишки,

                            Потихоньку пошаркал подметкою

                            И сорвал две еловые шишки.

    Видишь, как они гуляют  ins  Grune,  как  они  торгуют  могилами  своих
великих писателей; видишь их на  рынке,  на  публичных  лекциях;  видишь  их
идиотских корпорантов – на празднике гимнастического клуба; видишь Берлин  –
эту огромную  лавку  и  пивную  с  его  нелепыми  монументами  и  портретами
кайзера;  видишь  детей,  юношей,  стариков,   старух,   девушек   и   самок
(«раскрахмаленных лангуст»).
    И  надо  всем  этим  –  лицемерие,  затаенное  любострастие,  обалделая
маршировка  в  ногу,  крикливый   пивной   патриотизм,   шаблон,   индюшачья
надменность и плоская, самодовольная тупость.
    Ах, в теперешние дни с каким жгучим, опьяняющим,  сладким  негодованием
читаешь эти сатиры, где каждое сжатое слово подобно удару резца по мрамору.
    Итак, Саша Черный всюду остается настоящим, тонко чувствующим и глубоко
думающим лириком – в красках, в звуках, в сатире, и быте, и  светлых  нежно-
чувственных образах природы.
    Я бы сказал: «Да будет ему триумф», если  бы  только  этот  сдержанный,
молчаливый человек с печальными темными глазами и  светлой  детской  улыбкой
придавал триумфу какое-нибудь значение.
    Но того отчего же не  указать  на  его  единственный,  но  существенный
недостаток – он гораздо слабее  своего  таланта,  когда  пишет  сатирические
стихи на злобу дня – о Думе, о политике, Гучкове, Милюкове  и  т.п.  А  надо
сказать,  что  такие  стихи  он  пробовал  писать,   когда   сотрудничал   в
«Сатириконе»,  и  писал   их,   очевидно,   подчиняясь   общему   настроению
сотрудников этого журнала. Саша Черный чувствует и мыслит более  глубоко,  и
жертвы его сатиры не господа  «А»,  «В»,  «С»,  «D»,  а  типичные  пошлость,
скука, лень, равнодушие и тихое оподление современной жизни.





смотреть на рефераты похожие на "Сатира"