Теория государства и права

Обычное право российской империи в 19 веке

                                                   Уральский Государственный
                                                 Экономический университет .



                               Курсовая работа
                                  по теме:
              ОБЫЧНОЕ ПРАВО НАРОДОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В Х1Х в.



       Выполнил: Шевченко С.А.
       группа: ЭкиП-97



                                   ПЛАН :
Необходимость изучения обычного права в Х1Х в.
«Живой источник права ?»
Народное понимание власти , государства и справедливости.
Заключение .



       1 .Необходимость изучения обычного права в Х1Х в.

       Систематическое научное обобщение и изучение юридических обычаев
народов  , населяющих российскую империю , началось ,как это ни странно ,
не ранее Х1Х в . Хотя большая часть населения страны издревле принимала в
своем быту обычаи ,в том числе и юридические ,это игнорировалось в
официальных кругах , которые как бы не замечали их и не признавали
источником права . Однако , жесткость в понимании источников права
постепенно сменялась более умеренными отношением к обычаю . Начало новым
представлениям было положено Екатериной 11 , которая писала в одном из
Наказов : «Законы суть особенные и точные установления законоположника , а
нравы и обычаи суть установления всего общего народа» . «И так когда
надобно сделать перемену в народе великую к великому оного добру , надлежит
законами то исправлять , что учреждено законами , и то применять обычаями
что обычаями введено . Весьма худая та политика , которая переделывает то
законами , что надлежит применять обычаями» . (2) Правда , Екатерина имела
в виду не столько использование обычая в качестве источника
законодательства , сколько признание существования областей общественной
жизни , вообще не подлежащих регулированию законом .
       Конечно , никто не отрицал , что в ранние периоды существования
государственности ни Руси обычай являлся преобладающим источником права , а
затем и законодательства . Историки уверенно повторяли слова летописца
Нестора о том , что гражданское правосудие до варягов «имело своим
основанием совесть и древние обычаи каждого племени в особенности» . (3)
Точно так же ни у кого не вызывало сомнений , что в период Московского
государства обычай сохранял большое значение наряду с «законами писаными»
.С ХУ111 в . единственным официальным источником права был объявлен закон .
Это не могло не наложить существенного отпечатка на положение дел в
правоведении . Если и появлялись труды по истории и теории права , то
посвящались они исключительно законодательству . (4) Изучение обычаев стало
уделом историков.
       С самого начала следует обговорить ряд моментов , которые
представляются немаловажными . То , что было сказано выше об официальном
отношении к обычному праву , в целом верно , если не считать , что обычай в
Российской империи был распространен только среди крестьян . Между тем ,
крепостное право по своей сути тоже представляло обычай . Как ни странно ,
в российском законодательстве нет документа , прямо оформляющего в форме
закона или иного нормативного акта право помещиков на крестьян . Считается
, что это было сделано в Соборном уложении 1649 г. , но в нем речь идет не
более чем о признании за помещиками права бессрочного сыска беглых крестьян
Знаменательно , что до Екатерины 11 законность существования крепостного
права не подвергалась сомнению . Самодержавная власть была заинтересована в
сохранении status-quo как политически , так и экономически . В конце ХУ111
в. Ситуация изменилась , и крепостное право стало восприниматься как
«злополучная проблема» . В существующих законах Екатерина «находила
недостатки и думала , что эти законы не соответствуют вообще современному
состоянию народа» . (5) Дворянство , как и чиновничество , выросло , по
мнению императрицы , «на старых законах и знало лишь правительственную
практику , но не народные нужды» , (6) Поэтому в задуманной ею реформе
законодательства и управления предполагалось опереться «на земских
представителей , нуждам которых должны были удовлетворять новые законы» .
       Николай 1 происхождение крепостного права «не смог себе объяснить
иначе , как хитростью и обманом , с одной стороны , и невежеством - с
другой» . Наметившийся психологический поворот во взглядах официальных
кругов на крепостное право неизбежно повлек за собой изменение отношения к
тому пласту народных обычаев и традиций , которым правительство до этого не
интересовалось , отдавая на откуп помещикам все дела , связанные с судом и
управлением крестьянами . Теперь государство собиралось «нечувствительно
возвести» крестьян «от состояния крепостного до состояния свободы» . (7) Из
этого следовало , что пришло время познакомиться ближе с жизнью крестьян ,
понять , какие изменения необходимо внести в законодательство для того ,
чтобы успешно управлять ими без посредства помещиков .

       2 . «Живой источник права ?»

       Итак , начало процессу было положено «сверху» . Материалы по обычному
праву стали активно собираться по инициативе правительства в начале  40-х
годов . Поводом послужило возникшее в одной палате государственных имуществ
дело о наследовании . В действующем законодательстве не нашли ответа на
вопрос : может ли солдат из крестьян наследовать после своих родных .
Бывший в ту пору министром П.Д. Киселев посчитал , что дело следует решить
по обычаям . Начиная с 1847 г. Палаты государственных имуществ , следуя
специально составленным министерством программам , стали собирать сведения
о порядке наследования и разделов у государственных крестьян . В течение
1848-1849 г. Удалось собрать сведения по 44 губерниям . (8)
       Постепенно представители чиновничьей , а затем и научной элиты
приходили к мысли о необходимости не просто изучать , но и применять в
законотворчестве результаты исследований народного быта и обычаев . Большую
роль здесь сыграли труды Комиссии по изучению народных юридических обычаев
. созданной в Петербурге в Географическом обществе . Затем появились статьи
и монографии юристов по этой проблеме . Одной из первых стала статья Ф.Л.
Барыкова об обычаях наследования у государственных крестьян . (9)
       Географическое общество организовало несколько этнографических
экспедиций , в том числе в северо-западный край . В них активно участвовали
П.П. Семенов-Тянь-Шанский , П.П. Чубинский . По инициативе последнего были
обобщены решения 82 судов из губерний юго-западного края . Собранные
материалы по гражданскому праву обобщал П.П. Чубинский по уголовному праву
- А.Ф. Кистяковский . (10) Аналогичная работа проводилась Юридическим
обществом при Московском университете .
       В 50-60-х г. появились монографические исследования , посвященные
обычному праву , разрабатывались исследовательские программы . (11) В 1864
Чубинский в качестве секретаря Архангельского губернского статистического
комитета разработал и опубликовал в местных ведомостях программу сбора
материала по обычному праву . На его призыв участвовать в этой работе
активно отозвались приходские священники , в частности . Холмогорского и
Архангельского уездов . Был собран богатый материал по обычному праву
лопарей и зырян . Одновременно шел процесс сбора материалов о юридических
обычаях разных народов . Сведения о соответствующих разработках и их
научном осмыслении можно найти в подробнейшей библиографии Е. Якушина .(12)
       В науке возникли дискуссии о роли и месте обычного права ,
целесообразности его изучения в университетских курсах правоведения . (13)
       Обычное право определялось в то время как «бытовая форма права» ,
которая «не зависит от закона в силу общего убеждения в ее необходимости и
обязательности» . (14) Считалось , что «обычное право выработанное народом
под влиянием тех или других жизненных бытовых условий , заключает в себе
общепризнанные юридические воззрения народа и осуществляется фактически
путем единообразного соблюдения в течении более или менее продолжительного
времени» . (15) По мнению М.Ф. Владимирского-Буданова , обычное право
вытекает из природы человека . а «разнообразие обычаев по племенам и нациям
объясняется разными ступенями культуры условиями экономической общественной
жизни» . К свойствам обычного права ученый относил : двойную (внутреннюю и
внешнюю) обязательность , религиозное значение , традиционный и
консервативный характер , но одновременно гибкость , способность изменяться
вместе с жизнью . (16)
       П. Лякуб определял обычай как источник права .который «вытекает
только из воли отдельных лиц , принимающих что-либо за право для себя , в
тех видах , что это может сделать правом и для других» . Вслед за К.
Савиньи , он не признавал нравственной основы обычного права и считал , что
«не всякий обычай может иметь нравственное значение , ибо могут
существовать и бессмысленные обычаи» . К таковым Лякуб относил сечение
крестьян . считая , что в данном случаи обычай порожден внешней силой ,
крепостничеством. (17) Б.А. Кистяковский отмечал , что «нормы права и нормы
нравственности в сознании русского народа недостаточно дифференцированы и
живут в слитном состоянии» . Этим он объяснял те характерные черты русского
обычного права . которые сам считал дефектными : то , что это право лишено
единства и то , что ему чужд «основной признак всякого обычного права -
единообразное применение» . (18)
       Многие ученые отмечали как негативное явление индифферентность
университетской науки к обычному праву . В результате юристы знакомились
только с писаным правом , т.е. с законодательством , и не имели
представления о «живом источнике права» - нормах , которыми
руководствовалась в своей жизни большая часть народа . Известный цивилист
С. Пахман относил народный обычай к источникам права на ряду с
законодательством и судебной практикой . По его мнению , «обычаи важны
именно в том смысле , что в них могут оказаться начала , весьма пригодные
для гражданского уложения» . (19) Он писал : «Обычные начала юридического
быта должны входить в самую науку гражданского права . Давно уже отброшен
взгляд на науку права , как на систему одних положительных законов : на
каком бы уровне ни стояли воззрения , выражающиеся в народных обычаях , не
могут быть они чужды научному исследования , т.к. наука не создает явления
, а изучает их» . (20) Особое значение при сборе материала об обычаях он
придавал воззрениям , высказываемым самими крестьянами , поскольку считал ,
что приговоры волостных судей часто произвольны .
       Сравнивая обычаи с законами Российской империи (Т.Х С3) , И.
Оршанский отмечал , что обычное право при разрешении ряда позиций имеет
определенные преимущества перед позитивным законом . «Русское обычное право
, - писал он , - во всех своих частях представляет довольно стройное целое
, выведенное из немногих основных начал , и вполне удовлетворяющее понятиям
и потребностям создавшего его народа» . (21)
       Говоря о роли обычного права в традиционной теории , Б. Кистяковский
указывал , что «в действительности в обычное право обыкновенно не верят ,
от него часто требуют ,чтобы оно оправдало или легитимировало себя перед
правом , установленным в законе» . Он высмеивал тех , кто верил «в
возможность установить границы действия обычного права законодательным
путем» . Сам же относил обычное право к праву , «осуществляющемуся в жизни»
, проводя различия между ним и писанным ,»неподвижным» и изменяющимся лишь
спорадически , по приведении в движение «сложного механизма законодательной
машины» . В работах этого автора выстроена диалектика взаимоотношения
«писанной» и «осуществляющейся в жизни» нормой . По мнению ученого , норма
писанного права имеет шанс победить «правовые явления жизни , отклоняющиеся
от писанного права» , лишь постоянно ведя с ними борьбу через учреждения ,
«которым надлежит ведать его осуществлением» . Как только писанное право
«отказывается от борьбы и спокойно принимает противозаконие и притом не как
единичное , а как противозаконие массовое ..., правовая норма, которой это
касается , больше не действует» .(22)
       Оживленная дискуссия , посвященная обычному праву , велась на 1
съезде русских юристов в Москве (1875 г.) . Предметом спора были как сам
факт существования в России обычного права , так и проблема
законодательного признания за юридическим обычаем силы действующей правовой
нормы . Для ответа на последний вопрос исследователи должны были решить ,
соответствует ли обычное право по своему характеру современным условиям
жизни сельских обывателей , не помешает ли оно им приобщаться к правовой
жизни «культурных народов» .
       Далеко не все разделяли приведенные здесь точки зрения по этому
вопросу . Позицию полного неприятия обычного права занимал Л. И.
Петражицкий . Он был далек от того , игнорировать очевидный факт
существования обычного права , определяющего юридический быт крестьян , но
категорически отрицал значение обычного права как потенциального источника
позитивного права , оценивал его как пережиток , подлежащий скорейшему
устранению . Официальное признание обычного права как источника для местных
судов встречало критическое отношение ученого .(23)
       С. И. Муромцев имел особую точку зрения , полагая , что «закон не
должен идти против народного созерцания» , ибо он бессилен изменить его» .
(24)
       Материалы по обычному праву добывались из расспросов старожилов , из
решений народных судов (волостных , станичных , сельских) , из юридических
сделок (письменных и словесных) , из приговоров сельских и волостных сходов
. Первоначально обратил на себя внимание юридический быт русского народа .
Это не случайно : ведь русские по численности доминировали в Империи , и
закон был адресован в первую очередь им .По мере усложнения техники
законодательства власть оказывалась все более заинтересованной в том ,
чтобы разработанный и принятый закон оказался эффективным инструментом
социальной регуляции . Политики и юристы приходили к пониманию того , что
громадное большинство населения русского государства руководствуется в
сфере частных гражданских отношений не писаными законами , а правилами ,
слагавшимися путем обычаев . во многом несогласными с началами
законодательства и ни в какие сборники не занесенные .

       3 . Народное понимание власти , государства и справедливости .

       По сведениям П .С . Ефименко , в Архангельской губернии народ считал
властью «все чиноначалие , с той только разницей , что Государь есть власть
властей , а прочие-управители , делающие не везде так , как им повелевает
власть властей» . Под государством понималось пространство России .
Общество составляли одни обыватели административной единицы , называемой
сельским обществом , которое из «среды себя избирает указанных законом
распорядителей и властей» . (25) Влияние , оказанное русским , особенно
старообрядческим , населением губернии , привело к схожести политических
представлений и в среде архангельских инородцев . В представлении лопарей
государство было «большим семейством» , а царь - «старшим хозяином» в нем .
Все обязаны были его слушаться .
       Основной недостаток закона в народном правосознании виделся в том ,
что западный человек назвал бы достоинством : абстрактность нормы ,
игнорирующей конкретную личность . Идеал права в представлении крестьян -
не применение равного масштаба к разным людям в сходных обстоятельствах , а
напротив . решение каждого дела с учетом не только объективные
обстоятельств , но и личностных характеристик сторон . При этом учет
личностного аспекта был весьма специфичен : речь шла о полезности данного
члена сельского общества , а значит , о целесообразности для коллектива
применять в отношении такого члена суровое наказание . Именно это
обстоятельство однозначно подтверждает правомерность рассмотрения русской
общины и ее институтов как элементов традиционного общества . Даже в
пореформенный период коллективный интерес , задача сохранения
жизнеспособности микросоциума преобладали над индивидуальными интересами .
       Результаты обзора гражданско - правовой практики сельских и волостных
судов показали : главное значение здесь имели не правоотношения по поводу
личной собственности и договора , семейный быт и наследственные отношения .
Думается , что причина этого кроется в специфике общины как социального и
производственного коллектива , опора которого в «большой семье» , а не в
индивиде . Именно это обусловило относительно слабое развитие личной
собственности в общине , а не «бедность народа и ... неразвитость
имущественного оборота» , как считал И. Оршанский . (26) Наконец . следует
иметь в виду и основную цель судебного разбирательства : «В традиционном
праве правовые и моральные нормы выступают в неразрывной связи . поэтому
при решении конфликтов руководствуются идеей примирения» . (27)
       Следующим важным блоком при исследовании народных юридических обычаев
были общественное устройство и управление . При этом рекомендовалось
обращать внимание на организацию мирского схода , порядок формирования
общественных и родовых властей , выборов и повинностей . Так , родовое
управление самоедов Архангельской губернии состояло из старшины и двух его
помощников , избираемых по обычаю на местных сходках сроком на три года и
утверждаемых местным начальством .Старшину следовало избирать из
состоятельных лиц , способных внести недоимку за неимущих . Как правило ,
они избирались из родовой аристократии , имели безапелляционную
административную власть . Эта должность была безвозмездной . Начальники
главных родов становились сотскими . Власть их была наследственной .
       Особое место занимали сведения из области гражданского права . Если
принять во внимание то , что говорилось выше об иерархии гажданско -
правовых отношений в среде крестьян , можно предположить , что ведущее
место в исследовательских программах занимали семейные отношения .
Выяснялось , в каких степенях родства и свойства вступают в брак , какую
роль играют духовное родство , кумовство , побратимство , какое значение
имеет семья в крестьянском быту и как распределяется в семье власть между
супругами . Важное место занимал анализ в области опеки и попечительства ,
усыновления , разделов имущества и его наследования , в частности вопрос о
приданом , его значение в общей массе семейного имущества . об имуществе
мужа и жены : составляло ли оно раздельную или общую собственность .
Собирались сведения о взаимных обязанностях супругов , причинах , частоте и
последствиях разводов . Например , у якутов родство считалось только по
мужской линии , что означало допустимость брака отца и сына , братьев на
родных сестрах , дяди - на родной племяннице . По официальному
законодательству это было не возможно в силу запрета церкви . В реальной
жизни находили выход из положения : невесту брали в дом как на работу по
найму и жили с ней , как с женой , без церковного благословения . (28)
Важную роль у якутов играло духовное родство (кумовство) . С кумом (кумой)
грешно было ссориться , с ним не следовало вступать в близкие отношения и
жениться . Во избежание неприятностей якуты старались брать кумов из
дальних наслегов (общин) , чтобы близкое соседство не провоцировало ссор .
       Меньшим по значению блоком гражданско - правовых обычаев  считалось
владение и собственность . Исследователи пытались установить , какие
названия существуют для обозначения собственности и владения , каковы
способы приобретения движимых и недвижимых имуществ , например , существует
ли в народе понятия приращения как одного из способов приобретения
собственности . Исследовали правила соседских отношений , прохода и проезда
через чужую землю , а также право общего владения , имущественные отношения
внутри общины .
       На европейском Севере России крепостного права практически не было ,
поэтому обычно противопоставлялись «государственная собственность на землю
и потомственное пользование и свободное распоряжение земельными участками
со стороны крестьян... Подворно - наследственное крестьянское землевладение
сочеталось с правом свободного распоряжения землей каждого двора» . (29)
Исследователи считали , что со времен опричнины , с 1569 г. , в Важском
уезде Архангельской губернии не было других владельцев , кроме дворца и
монастырей . Земля называлась в актах «землею царя , государя и великого
князя» . Затем это название из актов пропало . Крестьяне отчуждали ,
покупали , меняли землю «законным порядком» до издания межевой инструкции
1765 г. Но и в Х1Х в. Сохранялся ряд особенностей в пользовании крестьянами
казенными землями . Община - волость определяла хозяйственные возможности
каждого двора и распоряжалась землей , отводя ее в пользование . Размер
отвода зависел от размера тягла , которое распределялось между дворами
неравномерно , с учетом трудовых возможностей семей , т.е. по числу мужских
душ . Случалось , что землю отводили в совместное пользование родственников
или складников . (30) В принципе эти «жеребьи» в силу бытовавшей на севере
традиции становились наследственными и передавались по наследству . Но
приобретенное в результате захвата заимочное владение землей было четко
индивидуальным . Право распоряжения признавалось за обеими группами земель
. При этом крестьяне четко осознавали , что земля находится в собственности
государства .
       В конце ХУ111 в. Окончательно исчезает захват земель из
государственных , переделы земель становятся повсеместными . Взамен захвата
постепенно утверждаются новые способы расширения землевладения : скупка
бывшей крестьянской и общинной земли , аренда или покупка ее у казны .
       Другие особенности общинного землевладения существовали среди
русского населения на Алтае . Основным владельцем земель был Кабинет Его
Величества . Община существовала в сложной форме - волости , в виде
раздельной общины и в виде селения . Раздельная община образовывалась путем
слияния разнородных элементов , например , поселений крестьян и казаков или
крестьян и горнозаводских обывателей , иногда крестьян и инородцев .
Сложной (волостной ) общиной считалась такая , в состав которой входило
более одного селения , «причем совпадение или несовпадение границы такой
общины с границами волости , как единицы административной , не имело
никакого значения» . Тем не менее , такое несовпадение отражалось на формах
землевладения . В зависимости от конкретных условий , оно или
способствовало возникновению новых земельных отношений между общинами , до
этого совершенно отдельными , или влекло за собой распадение сложной
организации на более мелкие , часто одно-деревенские общины . Распадение
общины в административном отношении вело к обособлению ее частей - деревень
в отношении податном , отбывании натуральных повинностей и т.п. (31)
       В соответствии с Положением об управлении Туркестанского края за
оседлым сельским населением утверждались земли , состоящие в постоянном
потомственном его владении , пользовании и распоряжении (земли амляковые)
на установленных местным обычаем основаниях . Земли утверждались за
сельскими обществами или селениями , если сельское общество состояло из
нескольких селений , имеющих земли в своем отдельном владении . Воды для
орошения участков предоставлялись населению в пользование по обычаю .
       Пользование землей , утвержденной за сельскими обществами или
селениями , могло быть общинным или подворно - участковым , что
определялось обычаем соответствующей местности .Также регулировался порядок
наследования земельных участков , принадлежащих туземцам , и раздела этих
участков . Отчуждение участка могло осуществляться только лицами , имеющими
право приобретать недвижимые земельные имущества в Туркестанском крае .
Статья 262 Положения содержала запрет «приобретения земель и вообще
недвижимых имуществ в Туркестанском крае лицам не принадлежащих к русскому
подданству , а равно всеми , за исключением туземцев , лицами
нехристианских вероисповеданий» . В данном случае закон понимал под
туземцами и евреев , с «незапамятных времен живущих в Туркестанском крае» и
их потомство . Допускалось приобретение земли и уроженцами сопредельных с
Туркестанским краем среднеазиатских государств . Такие сделки заключались
по правилам , установленным для купчих крепостей . Доказательствами прав
туземца на отчуждаемый участок были : крепостной акт , данная , если
участок выделен из земель сельского общества ; свидетельство уездного
начальника , выданное по постановлению уездного поземельно податного -
присутствия и основанное на «проверенном одним из должностных лиц уездной
администрации удостоверении местного , по нахождению имущества народного
судьи» .
       Государственные земли , занимаемые кочевниками , предоставлялись в
бессрочное общественное пользование кочевников на основании обычаев и
правил Положения . Эти земли делились на зимовые стойбища , летние кочевья
и обрабатываемые земли . В 1910 в связи с активной переселенческой
политикой государства было предусмотрено , что земли , «могущие оказаться
излишними для кочевников» , переходят в ведение Главного управления
землеустройства и земледелия .Из этих земель главноуправляющий мог
образовывать переселенческие участки . Правда , закон требовал следить «за
наилучшим  обеспечением интересов кочевого населения» . Этот небольшой
нюанс позволяет сделать достаточно значимые выводы о том , что политика
осторожного обращения с правилами коренных народов была следствием прежде
всего того , что уровень экономического развития еще не требовал от Империи
широкой экспансии в область хозяйственной и культурной жизни населения .
       Отдельно изучались договоры и обязательства : обряды , сопровождающие
заключение и совершение договоров (могарыч , рукобитие , чаепитие , молитва
, еда земли и пр.) , значение свидетелей , способы обеспечения выполнения
договоров и обязательств , последствия их неисполнения . Собирались
сведения о видах договоров и обязательств , в том числе таких специфических
, как обычай помогать друг другу в полевых и других работах (помочи ,
толоки) . Особенно интересовал вопрос о существующих в разных местностях
артелях или товариществах , например , для приобретения сообща земли ,
сырья для изделий , совместного производства и сбыта , для общего
пользования тем или иным заведением , машиной , потребительские (харчевые)
и т.д. Специальное место в исследовательских программах занимали народные
названия , выражения , пословицы , легенды , песни , приметы , суеверия ,
относящиеся к тем или иным регулируемым обычаями отношениям .
       Существенное место в разработке обычно - правовых сюжетов занимали
проблемы народной юстиции . При этом старались выяснить , каковы понятия
народа о суде , должен ли суд быть правовым скорым и равным для всех .
Выяснялись господствующие в данной местности формы народных судов (суд
стариков , соседей , сельского схода , суд братский , суд старшин или
старост) и их отношение к суду волостному . На базе проведенных
исследований и опыта волостных судов были сделаны выводы , что традиционная
юстиция действует на основании обычного права и ставит своей целью не
беспристрастное применение формальной законности (как орган судебной власти
в современном государстве) , а поиск справедливости , понимаемой как
наиболее целесообразное , с точки зрения сохранение жизнеспособности
данного социума , решение конфликта . При этом сама по себе норма обычного
права является вполне универсальной и в принципе исходит из формального
равенства всех подпадающих под ее действие субъектов .
       Государственная и общинная юстиция не конкурируют , а дополняют друг
друга :первая игнорирует существо конфликта , концентрируясь на формальных
признаках возникших отношений , вторая в каждом случае стремится к наиболее
полному учету не поддающихся формализации обстоятельств .
       По мнению современного французского исследователя традиционного
общества и его обычаев Н. Рулана , задача традиционного правосудия - «не
прибегать к заранее установленным нормам , а добиваться восстановления
общественного равновесия , нарушенного каким-либо потрясением . Такая
общественная структура решает конфликты внутри группы правом , а вне ее -
силой . Иначе говоря , речь может идти о правосудии только внутри группы .
Спорные вопросы решаются примирением сторон . (32) Среди форм народного
суда , обнаруженных на территории России , можно выделить две основные -
сельский суд в русской деревне и суд у горцев . В разбирательстве дел
сельский суд стремился к примирению сторон , решение выносилось на
основании норм обычного права . Формировался он согласно местным обычаям :
из всех членов общины (Архангельская губерния) , из соседей (Полтавская) ,
иногда - из старосты и «добросовестных» или «стариков» в количестве 2-3
человек .
       Якуты сулились по своим обычаям в инородной управе по делам о
воровстве - краже , воровстве - мошенничестве , не превышающем 30 руб. И
совершенным впервые или во второй раз . Воровство на большую сумму или
совершенное в третий раз каралось по общим законам Империи . Первой
степенью словесной расправы считалось родовое управление . Иногда в силу
обычая стороны предпочитали представлять дело на рассмотрение «посредников»
, т.е. третейских судей , пользующихся особым уважением родовичей и
действующих помимо родового управления . Решения посредников приводились в
исполнение немедленно , а жалобы на них не принимались . В других делах
посредники роли не играли . (Степные думы не имели значения словесных судов
и в случае , если прибегали к их помощи , рассматривались как посредник .)
Второй степенью словесной расправы считалась инородная управа . Ею решали
дела между людьми разных стойбищ или жалобы на решения родового управления
. В племенах , где управа не учреждалась , соответствующие функции
выполнялись старостой .
       Главной задачей словесной расправы было «прекращение частных между
инородцами не согласий и примирение сорящих на основании степных законов и
обычаев» . Даже при наличии другого решения словесного суда любой степени
стороны имели право «кончить дело мировою или через посредников» . Решение
каждой степени имело полную силу в том случае , если спорящие оставались им
довольны . Дело начиналось по жалобе истца . Если ответчик или свидетели
находились на промыслах или в отлучке не ближе трех дней хода ,
разбирательство могло быть отсрочено до их возвращения . Не допускалось
вызывать в городское полицейское управление для словесного разбирательства
людей , находящихся от города на расстоянии более двух дней хода . Дела ,
остановившиеся по указанным причинам , разбирал окружной исправник
                                                      (начальник) во время
разъездов для ревизии и следствия .
       Члены общины и сами судьи считали , что «закон хорош на волостном
суде , а обычай - на сельской сходке» . В волостной суд передавались дела ,
которые сельский суд затруднялся разрешить самостоятельно . Предполагалось
,что для таких случаев не находилось подходящего обычая и , следовательно ,
приходилось прибегать к помощи закона . По мнению И. Оршанского , в данном
случае речь шла о вошедшей в традицию неприязни русского народа ко всем
вносимым из вне переменам : «Русский народ отказывается от предложенного
ему полуофициального суда , псевдонародного , и упорствует в применении
более для него удобной организации» . Надо сказать , подобная психология
судьи характеризует не только сельский , но и волостной суд , поэтому то ,
что будет сказано далее , относится в равной мере к тому и другому .
       Закон поставил волостной суд в достаточно сложное положение , чем
обусловил не слишком большую его популярность среди крестьян . с одной
стороны , это был выборный суд , формируемый крестьянами независимо от
помещика и государственной администрации , что сразу ставило его в
подозрение администрации . С другой - он подлежал надзору съезда мировых
посредников и полиции , обязывался применять закон на ряду с обычаем , что
снижало доверие к нему со стороны крестьян . Оставаясь по своей природа
учреждением традиционным , волостной суд часто руководствовался в своих
решениях  не законом и даже не обычаем , а просто функциональным значением
конкретного лица . При оценке личности в расчет принималась регулярность и
полнота уплаты податей . Круговая порука обусловила большое количество
телесных наказаний , налагаемых на крестьян по заявлениям сельских старост
о неуплате ими казенных и мирских денежных повинностей . В делах об
оскорблениях личная часть крестьянина оценивалась частью годового оклада
податей обиженного . Во многих местностях существовал обычай взыскивать за
обиду двойной оклад податей .
       Предпочтительным при решении гражданских дел не стремление к тому ,
чтобы каждый получил безусловно все , что ему принадлежит или причитается
по условиям сделки , но «чтобы никому не было обидно» . Так при возмещении
ущерба , нанесенного при правомерном использовании вещей . действовали
принцип «грех пополам» . Если отец считался в обществе хорошим человеком ,
суд мог присудить ему половину требуемого и без доказательств , по принципу
 : «Когда дело известно всему миру , на что тут доказательства ?» . Но кое-
какие доказательства все же учитывались , главным образом свидетельские
доказательства . Даже в расписке больше всего ценилась подпись свидетелей .
Конечно , в ряде волостей применялись и письменные доказательства , а
важной причиной предпочтения , отдаваемого устным доказательствам , была
неграмотность населения . Думается все же , что свидетели ценились еще и
потому , что сообщали свое и общественное мнение о человеке наряду с
известными фактами . Уголовное дело тоже понималось как «суждение о
личности обвиняемого вообще» . В таких делах широко применялось начало
примирения , например признавшийся в краже и прощенный потерпевшим мог
«отделаться» внушением , полученным от волостного суда , если до этого имел
хорошую репутацию . Презумпция невиновности в расчет не бралась : все
определялось значением обвиняемого «как члена мира , соседа , домохозяина ,
плательщика податей» .
       В пореформенный период высказывались достаточно резкие осуждения в
адрес волостных судов и применяемого ими обычного права . Их противники
видели дефект в народном правосознании , и в частности в правосознании
народных судей , которые «не умели обобщить вопросов права и стремились
разрешить каждое дело по его обстоятельствам» . Однако на деле все было
гораздо сложнее . То , что в рамках своего социума крестьяне предпочитали
соображения целесообразности требованиям формальной законности , вовсе не
означало , что они вообще не имели представления о законе . После принятия
12 июля 1889 г. закона о земских участковых начальниках применение обычного
права при рассмотрении споров и уголовных дел среди крестьян сократилось :
к разрешению крестьянских дел этот закон привлек предводителей дворянства ,
уездных членов суда , почетных мировых судей , городских судей и земских
начальников . Все эти категории служащих усвоили отрицательное отношение к
обычному праву и чаще всего не утруждали себя обращением к нему при
рассмотрении споров . С другой стороны , членам уездных судов и прочим
перечисленным лицам законом предписывалось при отсутствии писанных норм
«констатировать существование местного обычая» . Им рекомендовалось
распознавать обычай следующими способами : «непосредственно из актов его
соблюдения , из достоверных показаний старожилов о его существовании , по
удостоверению сельского схода» . По последнему способу существовало даже
разъяснение Правительствующего Сената от 9 сентября 1887 г. №3365 . (35)
       Особенности юридического быта горцев подробно исследовал М.
Ковалевский . Говоря о суде , он выделял в нем два основных принципа :
теологический и родовой . Теологический принцип проявлялся , по его мнению
, «в допущении сверхчувственной неземной силы в решении тяжб и совершении
сделок» . Особенно наглядно этот принцип проявляется в институте присяги .
Родовой принцип проявляется «в замене начала индивидуализма началом кровной
солидарности» . Солидарность родственников в сфере имущественных отношений
выражалась «в решительном преобладании общинно - родовой собственности над
собственностью личной» , а в сфере семейного права - «в безусловном
подчинении женщины до замужества отцу и старшему в роде отца , и после
замужества - мужу и старшему в роде мужа» . Женщины совершенно отстранялись
от наследования , а первенец как ближайший продолжатель рода занимал
привилегированное положение . В уголовном праве предполагалось участие
родственников в преследовании преступников , в платеже виры , композиции
.Существовало также «непосредственное преследование целым родом преступных
деяний , совершенных в родственной среде , и поручительство в доброй славе
обвиняемого , выражающееся в институте соприсяги» . (34)
       По мере накопления эмпирического материала исследователи пытались
проводить сравнительно - правовые исследования , выделять некоторые общие
позиции и особенности в правовых обычаях разных регионов России .Так А.Я.
Ефименко считал , что в обычном праве Архангельской губернии можно выделить
общерусский , северно-русский и местный (чудской , финский) элементы . Для
раскрытия общеславянского начала он проводил параллель с обычным правом
малороссиян и древними русскими узаконениями .  Так , резкое различие между
«великороссийской» и «малороссийской» семьей он видел в присущем первой
явлении «большаков» . В Малороссии их не было в следствии делимости семей .
В то же время некоторое сходство отмечалось в условиях заключения брака : в
обоих регионах требовалось согласие родителей . Правда , северные обычаи
давли больший простор для родительского произвола . В существующем в
губернии суде соседей А.Я. Ефименко видел явление , соответствующее
малороссийскому «заводу» или «изводу» Русской правды , который состоял из
12 человек и перед которым истец и ответчик разбирали свою тяжбу . (35)
Размышляя о причинах такого сходства , он писал : «Законодательная власть ,
стоявшая в древности близко к народу , не имевшая как в жизни , так и в
понятиях значительной розни к ним , узаконила народные обычаи , и только с
течением времени изменяла их , внося новые начала , вырабатывавшиеся по
мере развития общественной и государственной жизни . Неполнота всех
законодательных памятников древнего времени ясно свидетельствует о том ,
что во многих случаях , неразрешенных законом , судебная власть должна была
прибегать к помощи народных юридических обычаев» . Северорусское начало он
выводил через сравнение с обычным правом крестьян других северных губерний
, в особенности входящих в состав новгородских владений , а также с
памятниками северного русского права , прежде всего Псковской судной
грамотой . Финское начало он искал в сравнении со сходными обычаями
проживающих в губернии инородцев .
       Ряд важных наблюдений был сделан в работах других исследователей
обычного права . Например , Н. Костров заметил , что вовсе не всегда обычаи
русских оказываются доминирующими и влияют на юридический быт других
народов . Так . на территории Якутии русские перенимали не только быт , но
и юридические обычаи якутов . Полностью объякученным оказалось тунгузское
племя долганов .

       4 .Заключение .
       Итак , к концу Х1Х в. русская юридическая наука накопила существенный
эмпирический материал по обычному праву и значительно преуспела в его
осмыслении . Такого рода исследования имели важное практическое значение ,
поскольку позволяли законодателю с большей долей вероятности предвидеть
судьбу тех или иных законодательных новелл , спрогнозировать , будут ли
исполняться принятые на основании закона решения волостных судов . К
сожалению обычное право не расценивалось должным образом как источник
законодательства , ему отводили более скромную роль норм . которыми может
пользоваться местная юстиция . Именно поэтому на практике неизбежно
возникали коллизии между нормой закона и нормой обычного права . Источником
такой коллизии чаще всего был принципиально отличный подход законна и
обычая к регулируемым отношениям . Ранее уже было упомянуто , что закон
стремится к утверждению принципов формального равенства , тогда как обычай
, живущий в народе , исходил из целесообразности , учета фактических
обстоятельств каждого дела и личности сторон в конфликте . Но если
формальное равенство имманентно праву . то что же в таком обычае остается
от права? Да то же самое формальное равенство . Только в обычае оно не
носит такого универсального характера .
       Как ни странно , целью закона и обычая является одно и то же -
поддержание стабильности данного социума . В больших сообществах людей ,
каковым является государство , принцип формального равенства есть наиболее
экономичный путь к решению конфликтных ситуаций : представители судебной
власти просто не могут знать те подробности , которыми оперируют народные
судьи . Поэтому теоретически кажущееся противоречия между законом и обычаем
вполне объяснимо и разрешимо . На практике часто оказывалось , что принятые
исходя из принципов законодательства решения волостных и мировых судов не
признавались крестьянами , оценивались как «вредные интересам общества»
(имеется в виду - общины) . К числу коллизионных относились , в частности ,
дела о перемерах и переделах земель при подворно - наследственном
пользовании . Спорными здесь были земли захватные , расчищенные и введенные
крестьянами в земельный оборот . С течением времени на эти земли возникало
, согласно действующему законодательству , право давностного владения . С
точки зрения обычного права эти земли считались общественными ,
захваченными самовольно и «утверждать их за захватчиками было бы
несправедливо и во вред общества» . (36) Положения о крестьянах допускали
рассмотрение таких дел как на сельском сходе , так и волостном суде , и
получалось , что спор разрешался в тот момент , когда принималось решение о
том , в какой орган его передать .
       Конечно , с одной стороны , лобовая атака на народные представления о
справедливости вряд ли была уместной , и здесь следует констатировать такт
, проявленный законодательством . С другой стороны , учет народного
менталитета и более четкое закрепление вопросов о подсудности , характере
доказательств , используемых местными судами , позволили бы избежать
некоторых конфликтов . Эти моменты не прошли незамеченными для
исследователей юридического быта народов России , трудам которых мы обязаны
тем , что в настоящее время есть возможность составить для себя достаточно
полную картину об обычном праве в Российской империи .



                                  Сноски :
Старший научный сотрудник Института государства и права РАН , канд. Юрид.
Наук .
Цит. по : Леонтевич В.В. История либерализма в России . 1762-1914. М. 1995
, с.44
Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 1. М. 1989 , с.165
См. : Горюшкин З. Руководство к познанию российского законодательства. М.
1811-1816 ; Рейц А.М. Опыт истории российских государственных и гражданских
законов. М., 1836 ; Станиславский А.Г. О ходе законоведения в России.
Казань 1853 ; Клобуцкий М. Исследование главных положений основных законов
Российской Империи в историческом их развитии . Харьков 1839 ; Неволин К.
Обозрение внешней истории русского законодательства . СПб., 1839-1840.
Платонов С.Ф. лекции по русской истории . М. 1993 , с. 614
Цит. по : Сыромятников Б.И. Законодательство императора Николая . В кн. :
Три века . Т. У1. М., 1995 , с. 75 .
Сыромятников Б.И Указ. Соч., с. 92
См. : Илларионов Н.С. Обычное право. Харьков, 1893. с. 2-3
См. : Барыков Ф.Л. Обычаи наследования у государственных крестьян . Б. г.
Б. м.
См. Чубинский П.П. Краткий очерк народно-юридических обычаев ; Кистяковский
А.Ф. Волостные суды , их история , практика и настоящее положение . - Труды
императорского географического общества .Т. У1. 1872 .
См. : Чепурский К. К вопросу о юридических обычаях . - Киевские
университетские известия 1. 1874 ; Ефименко П.С. Сборник народных
юридических обычаев Архангельской губернии . Архангельск , 1869 ;
Илларионов Н.С. Указ. Соч.
См. : Якушин Е.И обычное право . Материалы для библиографии . Вып. 1-4
Ярославль , 1875-1909 .
Пахман С.В. О современном движении в науке права . СПб. , 1982 ; Его же .
Обычное гражданское право в России . СПб. , 1877-1879 ; Ковалевский М.М.
Современный обычай и древний закон . М. , 1886 ; Его же . Общинное
землевладение , причины , ход и последствия его разложения . М. , 1879 ;
Его же . Закон и обычай на Кавказе . М. , 1890 .
Визбор К. , Гейдель М. Пособие по истории русского государства и права .
Одесса , 1898 , с. 4.
Илларионов Н.С. Указ. Соч. , с. 1.
Владимирский-Буданов М.Ф.  Обзор истории русского права . Ростов-на-Дону ,
1995 , с. 109-111 .
См. :Лякуб П. Следует ли оставить за волостными судами право наказывать
телесно ? -Журнал гражданского и уголовного права . 1883 , кн. 1 с. 4.
Кистяковский Б.А. В защиту права - в Кн :Интеллигенция . Власть , Народ .
М. , 1993 , с. 155 .
Пахтан С.В. О значении личности в области гражданского права . - Журнал
гражданского и уголовного права , 1883 . кн. 1. с. 26-27 .
Пахман С.В. О современном движении в науке права .т СПб. , 1882 , с. 5 .
Оршанский И. Народный суд и народное право . - Журнал гражданского и
уголовного права , 1875 , кн. 3 .
Кистяковский Б. Право , как социальное явление . Б. г. Б. м. Отд. Оттиск из
:Вопросы права , 1911 , кн. У111(4) , с. 10-13 .
См. : Пеиражицкий Л.И. О женском равноправии . Пг. 1915 , с. 8 .
Муромцев С. Речь на первом съезде русских юристов .- Статьи и речи . Вып.
11 . М. , 1910 , с. 7 .
Ефименко П.С. Сборник народных обычаев Архангельской губернии . с. 194 ;
Его же Юридические обычаи лопарей , корелов и самоедов Архангельской
губернии .- Записки Императорского Русского географического общества по
отделению этнографии . СПб. , 1878 , №8 , с. 53-57 .
Оршанский И. Народный суд и народное право . - Журнал гражданского и
уголовного права , 1875 , кн. 4, с. 141-224 .
См. : - Журнал гражданского и уголовного права , 1875 , кн. 5 , с. 1-72 .
См. , Костров Н.А. Очерки юридического быта якутов . СПб. , 1878 , с. 4 и
др.
Власова И. В. Община и обычное право у русских крестьян Северного Приуралья
(ХУ11-Х1Х века) .-Русские : семейный и общественный быт . М. , 1991 , с. 65
.
См. , горский А.Д. Очерки экономического положения крестьян Северо-
восточной Руси . М. , 1960 .
См. , Швецов С.П. Формы общественного владения на Алтае . -В кн. Сборник
правоведения и общественных знаний . Т. 11. СПб. , 1893 , с. 150 .
См. : Rouland N. Antropologie Juriduque . Paris ? 1990 p.198 .
См. , Илларионов Н.С. Указ. Соч. с. 6 .
Ковалевский М.Пшавы. Этнографический очерк . -Юридический вестник , 1888 ,
№2 .
Ефименко П.С. Указ соч. , с. 236-281 .
Стефанович К.К. О сельском и волостном управлении в Западном крае . СПб. ,
1895 . с. 68-69 .




смотреть на рефераты похожие на "Обычное право российской империи в 19 веке"